Разговор о «Песне о Друге» с Юрием Наумовым
отрывок из обсуждения
Мы сейчас с Юрой Наумовым вовсю работаем над записью моего перевода «Песни о Друге». В процессе мы каждую песню детальнейшим способом обсуждаем: ее настроение, ее подтексты, и пр. Кусок такой вот дискуссии мне удалось записать на диктофон. Мне кажется, это может представлять интерес для общественности.
==============================
ЮН: «...Настроение в этой песне — настроение неуверенности. Главный герой не уверен, кто перед ним. И эти непонятки могут в какой-то ситуации оказаться роковыми. И ты не хочешь себе устроить подставу. Ты хочешь оттестировать чувака в экстремальных условиях, чтобы понять, кто перед тобой. Можешь ли ты положиться на него или нужно избавляться от него как можно скорее? Эта песня, по сути — вопросительный знак.»
ВА: «Речь идет о сомнениях и способах их разрешения.»
ЮН: «Все что в этой песне происходит — не от хорошей жизни. По-хорошему сомнений быть не должно, особенно в друге. Если бы чувак не сомневался, песни бы и не было. Здесь стоит какой-то болезненый вопрос: стукнет — не стукнет, предаст — не предаст... Вот и нужно его проверить на вшивость в экстремальной ситуации. Но музыкально она лежит в весьма банальной плоскости, »утверждающей«, как и большая часть советской музыки. В музыке должен быть элемент неуверенности. Но в твоем пении и в тексте этого элемента нет. Голос и текст — это постулаты. »Раз решил испытать, делай то-то.« Но музыкально этого сомнения, вопросительного знака, момента »отравы« нет. Значит он должен быть внесен, каким-то музыкальным инструментом. Сейчас мы пробуем аккордеон. Но аккордеон должен не просто играть »тра-та-та, тра-та-та, вышла кошка за кота«. Он и должен дать этот вопросительный знак. Если не даст — будем пробовать другие инструменты, гитару, виолончель... Он не должен играть мелодичными трелями, иначе как бы получается »все зае**cь«. А все не »зае**сь«... Тебе пришла в голову мысль сделать из этой песни танго. Я прикинул — идея валидная, но танго не должно быть мелодичным. Танго — это эротический танец, целью которого является затащить бабу в постель. Нам нужно сделать танго беспокойное, танго стремное, тогда оно даст именно тот самый вопрос...»
отрывок из обсуждения
Сообщение от модератора Vitalyi
(перенесено из «Названия темы» и «Описания темы»)
Мы сейчас с Юрой Наумовым вовсю работаем над записью моего перевода «Песни о Друге». В процессе мы каждую песню детальнейшим способом обсуждаем: ее настроение, ее подтексты, и пр. Кусок такой вот дискуссии мне удалось записать на диктофон. Мне кажется, это может представлять интерес для общественности.
==============================
ЮН: «...Настроение в этой песне — настроение неуверенности. Главный герой не уверен, кто перед ним. И эти непонятки могут в какой-то ситуации оказаться роковыми. И ты не хочешь себе устроить подставу. Ты хочешь оттестировать чувака в экстремальных условиях, чтобы понять, кто перед тобой. Можешь ли ты положиться на него или нужно избавляться от него как можно скорее? Эта песня, по сути — вопросительный знак.»
ВА: «Речь идет о сомнениях и способах их разрешения.»
ЮН: «Все что в этой песне происходит — не от хорошей жизни. По-хорошему сомнений быть не должно, особенно в друге. Если бы чувак не сомневался, песни бы и не было. Здесь стоит какой-то болезненый вопрос: стукнет — не стукнет, предаст — не предаст... Вот и нужно его проверить на вшивость в экстремальной ситуации. Но музыкально она лежит в весьма банальной плоскости, »утверждающей«, как и большая часть советской музыки. В музыке должен быть элемент неуверенности. Но в твоем пении и в тексте этого элемента нет. Голос и текст — это постулаты. »Раз решил испытать, делай то-то.« Но музыкально этого сомнения, вопросительного знака, момента »отравы« нет. Значит он должен быть внесен, каким-то музыкальным инструментом. Сейчас мы пробуем аккордеон. Но аккордеон должен не просто играть »тра-та-та, тра-та-та, вышла кошка за кота«. Он и должен дать этот вопросительный знак. Если не даст — будем пробовать другие инструменты, гитару, виолончель... Он не должен играть мелодичными трелями, иначе как бы получается »все зае**cь«. А все не »зае**сь«... Тебе пришла в голову мысль сделать из этой песни танго. Я прикинул — идея валидная, но танго не должно быть мелодичным. Танго — это эротический танец, целью которого является затащить бабу в постель. Нам нужно сделать танго беспокойное, танго стремное, тогда оно даст именно тот самый вопрос...»
