Довлатов о Высоцком

Байка Довлатова о Высоцком
(из повести В. Алейникова «ПИР»)

— Пришел я однажды в редакцию “Авроры”. Просто так, со знакомыми повидаться. Но и не совсем просто так. А еще и с тайной надеждой: может, подработать удастся? Рецензию какую-нибудь написать. Или еще что-нибудь, из такой же оперы. Мало ли что им понадобится? Ну вот. Пришел. Со всеми поздоровался. По очереди. Вежливо. Все мне вроде рады. Однако про возможный заработок — никто ни полслова. Ладно, думаю. Подожду. А ежели что — перебьюсь. Разговорились мы с редакционными людьми. Закурили. Я им кое-что поведал — из своих историй, из своего запаса. Все слушают с удовольствием. Смеются. Говорят: “А ты, Сергей, записывал бы это! Ведь смешно. И остро. И сразу же запоминается. Это ведь, между прочим, у тебя твой собственный жанр. Да, да. Это стоит записывать!”. Ничего не возражаю. Наоборот, поддакиваю: попробую, мол, постараюсь, мол, как-нибудь, не сейчас, потом. Развеселил я народ. Все довольны. Курят. Галдят. О работе все сразу забыли. Стали сами припоминать уже свои собственные истории. По очереди солировали. По кругу дело пошло. Вдруг — открывается дверь. И входит в редакцию паренек. Невысокий такой. Тихий. Бледноватый немного. С гитарой в чехле. И вижу я сразу, наметанным глазом: парень с большой похмелюги. И вроде бы где-то я видел его. Но где? Не могу понять. Кто он такой? Почему — с гитарой? Лицо — ужасно знакомое. Кто же он, этот парень? Все редакционные люди с любопытством уставились на вошедшего. Парень тогда и говорит — и голос его я узнаю мгновенно — говорит он, этак негромко, просто, но с достоинством: “Здравствуйте! Я Владимир Высоцкий. Оказался в Питере без денег. Хочу вот здесь, у вас, в редакции, устроить концерт. Буду петь. Старые и новые песни. Мой концерт стоит двести рублей. Отработаю на совесть. Очень нужны деньги. В Москву срочно добраться надо. Вот и предлагаю послушать меня”. Сказал это — и смотрит на всех. Ждет ответа. Редакционные люди молчат. Мнутся. Глаза отводят. Чувствую: Высоцкий напрягся. Еще сильнее побледнел. Но выдержку проявляет прямо-таки военную. Присел в уголке. Закурил. Гитару в чехле поставил на пол, рядом с собой. Молча сидит. И ждет. Поглядывает на всех: что ему здесь ответят? Надеется, видно, на лучшее. А редакционные люди не знают, что и сказать. И тогда встал я с места и произнес речь. Я сказал: “Петербуржцы! Прошу вас принять во внимание следующее. Человек — сам пишет песни. Свои песни, заметьте. Сам — слова пишет. Сам — пишет музыку. Сам — поет свои песни. К тому же еще он и хороший актер. Сам — играет свои роли в кино и в Театре на Таганке. Человек приехал к нам в Питер. Человек — оказался без денег. Человеку — позарез надо уехать в Москву. Он предлагает вам послушать его песни. Предлагает вам устроить его концерт. Прямо здесь, в редакции. Обещает отработать на совесть. И вы все получаете возможность услышать его старые и новые песни. Его концерт — это работа. Большая работа, заметьте. Концерт стоит двести рублей. Всего-то двести рублей. Каких-то несчастных двести рублей. Да любой из вас в состоянии пригласить сюда пятерых своих знакомых. И даже десяток знакомых. И даже больше знакомых. И если каждый из пришедших на концерт заплатит по пятерке, а то и по трешке, то он получит массу удовольствия. И нужная сумма наберется элементарно просто. Поэтому я предлагаю всем вам немедленно звонить знакомым и собирать сюда народ. Концерт — должен состояться. И он состоится! И все мы вскоре будем слушать хорошие песни. Я призываю всех вас к действию! И я первый прямо сейчас начинаю звонить своим знакомым и звать их сюда”. И я направился прямиком к телефону. Набрал первый пришедший в голову номер. Сказал: “Приезжай. Здесь будет концерт Высоцкого. Пятерку готовь. Звони друзьям. Собирай народ”. Позвонил еще и еще. Высоцкий благодарно смотрел на меня. Редакционные люди засуетились. Тоже начали звонить. Прикинули сообща, когда начинать концерт. Всем было уже не до работы. Звонки из редакции взбудоражили народ по всему городу. Вскоре к нам начали прибывать жаждущие песен питерцы. Высоцкого мы решили никуда не отпускать. Пришлось мне занять здесь же немного деньжат. Сбегал я за бутылкой. Приняли мы с Высоцким по сто пятьдесят. Потом еще добавили. И еще. Для настроения. Слухи о предстоящем концерте облетели всех знакомых. Народ валом валил сюда. И примерно у каждого третьего была с собой, так, на всякий случай, бутылка. То есть каждому третьему хотелось непременно выпить с самим Высоцким. Но этого допустить никак нельзя было. Высоцкому еще петь предстояло. Пришлось взять все под свой контроль. А люди уже буквально ломились в редакцию. И часа через два здесь не то что сидеть, стоять негде было. Все, однако, разместились. Нужная сумма сразу была набрана и вручена Высоцкому. Сверх нее обнаружились тоже немалые деньги. Они пригодились потом. И вот Володя, уже похмелившийся, пришедший в себя, достал наконец из чехла свою гитару. И начал петь. И так он здорово пел, что и выразить это мне трудно. На совесть отработал свой концерт. Уж это факт. И долго потом о событии этом знакомые все вспоминали. Ну а после концерта — понятно, что бывает после концерта. Мы и выпили, разумеется, и как следует поговорили. И доставили Володю на вокзал. С отработанной им суммой — в кармане. Ни копейки ему тратить из нее мы не позволили. На расходы всякие пошла — избыточная сумма. На всех и на все сполна ее хватило. На вокзале приобрели мы Высоцкому билет. Усадили в поезд. Помахали ему на прощание. И он уехал к себе в Москву. С гитарой в чехле. С питьем на дорогу — в авоське. С заработанной суммой в кармане. Довольный, что так все удачно сложилось, что мы его выручили, что концерт отработал он свой на совесть, что Питер есть Питер: здесь всегда человека поймут и на помощь придут человеку, и особенно ежели он, человек, — еще и хороший.

Точную дату этого концерта ВВ (где-то в начале семидесятых) можно узнать у Натальи Клепиковой (жены Владимира Соловьева — «Записки скорпиона», «Два шедевра о Бродском») — через М. Цыбульского. Клепикова и её муж В. Соловьев живут в США. В одной из книг Клепикова вспоминает об этом концерте ВВ, на котором присутствовала.

Архив темы.
----------------------------------------------------------------------------------------

Ilya

06.04.08 15:16

Эту байку Довлатова обнаружил сегодня, случайно, читая Алейникова. Может быть о концерте Высоцкого в редакции журнала "Аврора" уже кому-то известно. Тогда тему можно снять.
----------------------------------------------------------------------------------------

necrazyfan

06.04.08 19:06

Клепикову, о которой речь, Еленою звать - не Натальей.
----------------------------------------------------------------------------------------


Ilya

06.04.08 22:58

Совершенно верно. Извиняюсь за неточность.
----------------------------------------------------------------------------------------


Mark

07.04.08 06:22

Концерт в "Авроре" - это октябрь 1974 года. Там Михаил Беломлинский сделал известный шарж, который Высоцкий надписал для Юли - дочери Михаила и Вики Платовой.
----------------------------------------------------------------------------------------

Ilya

07.04.08 11:24

Скажите пожалуйста,Марк, а есть ли более подробная информация об этом концерте. Репертуар ВВ, кто еще присутствовал. Все-таки у Довлатова (Алейникова) это байка. А как всё было вне контексата довлатовских баечных "красок" и "подробностей", которые он как большой литературный талант процентов на 70 мог и допридумать.
----------------------------------------------------------------------------------------

Sergey_T

07.04.08 21:32

См. воспоминания Виктории Платовой и главу "В редакции журнала "Аврора"" из повести М.Цыбульского "Владимир Высоцкий в Ленинграде".
----------------------------------------------------------------------------------------

Не только БРОДСКИЙ
Эта книга родилась при следующих
обстоятельствах. У Марианны Волковой
сидели гости. В том числе —
Довлатов. Марианна показывала гостям
свои работы.
— Это Барышников , —
говорила она , — Евтушенко,
Ростропович...
Каждый раз Довлатов монотонно
повторял:
— Я знаю про него дурацкую
историю...
И вдруг стало ясно, что это
готовая книга. Друзья спросили:
— Значит, там будут слухи?
И сплетни?
— В том числе и сплетни... А что?

Высоцкий рассказывал:
«Не спалось мне как-то перед запоем.
Вышел на улицу. Стою у фонаря.
Направляется ко мне паренек. Смотрит,
как на икону: «Дайте, пожалуйста,
автограф». А я злой, как черт. Иди ты,
говорю...
...Недавно был я в Монреале. Жил
в отеле «Хилтон». И опять-таки мне не
спалось. Выхожу на балкон покурить. Вижу,
стоит поодаль мой любимый киноактер
Чарльз Бронсон. Я к нему. Говорю
по-французски: «Вы мой любимый артист...»
И так далее... А он мне в ответ: «Гоу!..»
И я сразу вспомнил того парнишку...»
Заканчивая эту историю, Высоцкий
говорил:
— Все-таки Бог есть!

Юткевич снял несколько парадных фильмов
о Ленине. Все же и у него есть как минимум
одно творческое достижение. Юткевич
открыл Высоцкого.
Юткевич был руководителем театра МГУ.
Нужно было организовать в пятидесятые
годы концерт для иностранных студентов.
Обратились за помощью к Юткевичу.
Юткевич сказал:
— В студии МХАТа есть одаренный
парень. Исполняет собственные песни.
Вроде бы на четвертом курсе, у Массальского.
Фамилию забыл...
У Юткевича была отличная память. Но он
говорил:
— Когда рекомендуешь артиста, надо,
чтобы его поискали. Тогда к нему отнесутся
с уважением...
Концерт состоялся. В зале присутствовало
крупное начальство. И даже
секретарь ЦК Поспелов. Высоцкий
имел огромный успех. Но товарищ
Поспелов выкрикнул:
— Прекратить!
К счастью, оргвыводов не последовало.
Времена были сравнительно либеральные.