Не в тему, но раз уж пошёл разговор про ранние песни, то вот народное про "сорок девять дней":
Как на Тихом океане
Баржа бродит с чуваками.
Чуваки не унывают,
На гармошке рок лабают:
Зиганшин - буги!
Поплавский - рок!
Федотов съел второй сапог!
Тогда для полноты картины нужен и пример официозной песни на ту же тему (автор текста - Л. Ошанин):
Черный ветер ревет, тьма угрозы полна
И до неба встает штормовая волна
С заката до заката бушует ураган
Четыре безоружные солдата
А перед ними океан!
Сил от голода нет, руль бессилен в волнах
Только Родины свет в комсомольских сердцах
"А ну держись, ребята" - им говорит маяк
Четыре безоружные солдата
И полный злобы океан!
Пролетит много лет над простором морей
Будут жить на Земле дети наших детей
И вспомнят, что когда-то пример был людям дан
Четыре безоружные солдата
А победили океан!
Я где-то то ли слышал, то ли читал, что Ю. Сенкевич вырезал себе аппендикс во время плавания на "Ра". И был уверен, что песня посвящена ему. Как-то про несовпадение времен и не подумал...))
Могу уточнить: это был не Сенкевич и это был не аппендицит, а всё остальное - абсолютно точно!
"Вечером 27 июня Тур позвал меня и сказал, что Абдулла жалуется на боли в животе. Я взял Жоржа переводчиком и стал смотреть: температура 37°, язык слегка обложен, болезненные ощущения в правой нижней части живота - батюшки, не аппендицит ли?!
У меня было с собой все необходимое для аппендоэктомии, - все, кроме гарантии покоя и удобства прооперированному. К тому времени мы уже достаточно погрузились, корма нашего "Ра-1" была под водой, от нее к мостику тянулись сотни веревок и веревочек - здоровый и то с трудом продирался сквозь эти джунгли. Ни тебе утки, ни подкладного судна, качка, теснота - помню, как, решив подождать с диагнозом до утра, стоя ночную вахту, я вновь и вновь возвращался мыслями к тому же: а ведь оперировать придется!
Может, вызвать помощь по радио? Но это - крах экспедиции, смысл которой больше чем наполовину в том, что нам не должен никто помогать. Нет, нельзя убивать экспедицию. А человека - можно? Если Абдулле станет совсем плохо, если ты, врач, не справишься?..
В общем, не знаю, что бы я в конце концов сделал. Вероятно, все же оперировал бы, полностью взяв на себя ответственность. Но тогда, ночью, на мостике, я постыдно боялся, боялся любого решения, того и другого варианта, - к счастью, жизнь подарила вариант волшебный, третий: утром оказалось, что Абдулла выздоровел, у него было элементарное несварение желудка - и никаких аппендицитов!"
