"Владимир Высоцкий - секрет моего поколения" Мая Рощина

Есть формула "Пушкин – наше всё". И есть Высоцкий. Наша самая большая тайна и наша самая большая любовь. Пока нет формулы. Её ищут. Неизвестно когда найдут, но личность и творчество Владимира Семёновича Высоцкого завораживают.

***

Симферополь шестидесятых. Юность. "Пенал" моего соседа и друга артиста Юрия Чупринова. Пенал – это пристроенная каморка. Длина – узенькая койка. Ширина – эта же койка плюс стул в изголовье. На койке – магнитофонная приставка "Нота". На стуле – бутылка чего-то, литровая банка солёных помидоров, несколько плавленых сырков по 11 копеек, хлеб. Мы и голос Высоцкого. Записи ужасные. Что бы расслышать мотаем взад-вперёд. Молча. Часами. Сидим, стоим, висим друг на дружке. Только бы услышать… Рыжик – Валера Стрижак. В его глаза в те минуты-часы смотреть невозможно. Он среди нас самый романтичный, домашний. Дима Диджиокас. Даже он молчит. А ведь нет ничего, что бы ни подверглось его сарказму, театральному цинизму. Иногда выходит в комнату к тёте Вере – Юриной маме. Через некоторое время до нас доносится запах кардиомина –карваллола. Мы не видим, но знаем, что в эти минуты тётя Вера гадает Димке на картах. У него несчастная многолетняя любовь…
В одно из таких мгновений подумала, будто всё это сказка, типа "Снежной королевы". И у каждого из нас, как у Кая, осколок в сердце появился. Но не льдинка, а наоборот. Лучик солнечный. Дружба наша многолетняя была доброй. И, как подтвердило время, крепкой.

- Как я познакомился с песнями Высоцкого? Как все. В Севастополе, в общежитии Судостроительного техникума. Слушали записи, сами пели.
На мой вопрос ответил Анатолий Тавровский. Мы возвращались из Кирьят Ата от Суламифь Дуксин. Шуламит. Шули. Сони. Тёти Владимира Высоцкого. С севера на юг Израиля.

Наша театральная компания. Нет уже Юры Чупринова и Наума Златопольского. Юйкл и Найкл. Наши старшие друзья. Мой Высоцкий – их Высоцкий. Это от Найкла я узнала, что в Симферополе живёт Анатолий Тавровский – один из создателей первой в СССР фотовыставки "Я, конечно, вернусь…", посвящённой Владимиру Высоцкому. В дальнейшем - её бессменный организатор. О том, что выставку не раз закрывали, тоже узнавала от Наума. Спектакль, поставленный режиссёром Наумом Златопольским со студентами Симферопольского университета – запретили. Не помню детали, но как-то по варварски. Кажется, за несколько часов до премьеры… Сейчас трудно представить. Но всё это было. Живы запретители, исполнители. Нет Высоцкого. И моих друзей: Наума и Юры, – нет.
Где сейчас сын Юры – Серёжа? Сын Наума - Славик, выросший среди нас - раввин, посланник Израиля в Казахстане. Помню, как его маленькие ножки ещё не могли осилить каменные ступеньки тёти Вериного крыльца, а в огромных глазах малыша – палестинская грусть. Роза и Наум держали его за ручки и поднимали вверх. Первенец нашей компании – самый юный слушатель песен Владимира Высоцкого.
Славик в Алма-ате. Там же в театре работал Юра Чупринов. И, если мне не изменяет память, из этого же города пришла когда-то восторженная телеграмма: "Майкл, поздравь! Мой Серёжка сделал первые шаги"…

***

Шесть лет назад в ашдодском ресторане отмечал свой юбилей наш с Толей общий товарищ, земляк. Там мы и встретились. Случайно. В честь юбиляра, Давида Каца, Толик спел несколько песен Высоцкого. А я остолбенела. Неужели это он? Мистика. Это был не единственный сюрприз. В конце вечера случайно оказалась свидетелем странного разговора. Зять юбиляра, Борис Требуховский, извинялся за то, что из багажа исчезли папки архива Высоцкого.
Тогда расспросить было неудобно. Напомнила Анатолию тот разговор. И не зря. Ещё одна загадочная история.
1991 год. Анатолий Тавровский переправляет в Израиль архив Высоцкого. Помогают друзья. Большую часть коллекции Толя собственноручно укладывает в багаж Требуховского. Десятки килограммов. Книги с дарственными автографами, фотографии, магнитофонные записи и другие уникальные документы. Багаж прибывает в Израиль. По весу сходится. Представьте лицо Бориса, когда вместо этого он находит в своём багаже чьи-то пододеяльники, семейные фотографии и ещё много чего. Но архива Высоцкого нет. В это же время в Бер-Шеве репатриантка из Симферополя Люся Панич в своём багаже обнаружила большую часть исчезнувшей коллекции. Аккуратные папки с документами и письмами, адресованными Анатолию Тавровскому. Напомню, это был 1991 год. Страх жил в каждом новоприбывшем. Люся ищет Тавровского. Объявления звучат по радио, печатаются в газетах, оповещаются знакомые. Шесть лет архив пролежал в Бер-Шеве. Всё это время Анатолий считал его потерянным, а Борис чувствовал себя без вины виноватым. Кто знает, может, найдётся оставшаяся часть коллекции? Ведь одновременно весной 1991 года, из симферопольского терминала отправлялось много ящиков. В разные города Израиля. Кто и что в них искал? Потом перепломбировал?..
ВСЕ события, связанные с Высоцким, - таинственны…

***

На сайте "Планета Писателя", где я прописалась, недавно появился москвич и сценарист Илья Рубинштейн. Познакомились. Обменялись адресами. Илья рассказал об Ирэне – двоюродной сестре Высоцкого- книгу написала(!) и о Суламифь – их тёте. Которая живёт… в Израиле!!!!! Тут же разыскиваю телефон Тавровского. Звоню. Застаю в дороге. Уставшего и недоверчивого. Уж он тёть-дядь-друзей за эти годы видел-перевидел, слышал- переслышал. И вообще, надо посмотреть. Не до того. Работает по 12 часов, живёт на тоже юге Израиля. Понятно. Да и кто я такая? Случайная знакомая, только и всего. Он этого не сказал, но я почувствовала… Но, как вежливый человек, обещает перезвонить. Когда-нибудь, на днях.
Звонок раздался на следующий день. И допрос. Откуда и когда приехала? Чья сестра? Кто дал мне её телефон? А он его где взял? Удостоверился, что я адекватная и тётя Владимира Высоцкого реальная. Назначил день поездки.
Думаю, моя затея понятна. Захотелось познакомить Анатолия с Суламифь. Для Тавровского Высоцкий – диагноз. Многолетний и окончательный. Для Суламифь – племянник. Они должны были понравиться друг другу. Так оно и произошло. Вот об этом и будет мой рассказ.

***

Суламифь. Или – Шуля. Так её зовут многочисленные израильские родственники Дуксины. Все когда-то давно жили в деревне Жабенка под Брестом. Оттуда и уехали в Палестину. Шуля шутит: "Знали меня ребёнком, а приехала старуха".
Из родной Жабенки Шуля отправилась в Минск. Окончила школу, приехала поступать в институт. Через два дня началась война. Что было потом? Как бежала из Минска и добралась до Саратова? Рассказывать не хочется. Всё время сбивается на воспоминания о доме, семье. Никого в живых не осталось. Всех евреев Жабенки уничтожили фашисты, в самые первые дни Великой Отечественной.
Октябрь 1944года. Шуля привезла в Москву на смотр коллективы художественной самодеятельности профтехобразования Саратова. Знала адрес дяди Володи Высоцкого, родного брата мамы. Решила навестить. Звонит, звонит – никого. "Стучите! У нас днём нет электричества",- подсказал сосед. Постучала.
Как её встретил дядя Володя (дедушка Владимира Высоцкого), равнодушно слушать невозможно. Ведь она - дочь единственной и любимой сестры Малки, Манички. Певуньи и сказочницы. Обнимались, плакали… Потом он убежал в магазин, накупил много всякого вкусного и …фрукты, арбуз! Это – ей, уже давно одинокой и голодающей… И не отпустил - Шуля у него переночевала: "Он мне и деньги в карман сунул". Только утром отпустил к своим подопечным. "Каждый день я ему звонила и отчитывалась. Если забывала – выговор!", - Шуля улыбается. И с тех пор, каждые зимние каникулы Маничкина дочка проводит в Москве у дяди Володи, у дедушки Владимира Высоцкого.

***

Шуля и Толя расспрашивают друг друга. Рассматривают фотографии. В какой-то момент Тавровский принёс из машины увесистый чемоданчик. Малую часть своего архива Владимира Высоцкого.

Семён Владимирович – отец Высоцкого, Нина Максимовна – мама, Евгения Степановна –вторая жена Семёна Владимировича, Алексей Владимирович - дядя, Александра Ивановна – жена дяди Лёши и ещё много имён прозвучало. Шуля и Толя знали близких Владимира Высоцкого лично. И, что особенно важно, любили их.
Я же слушаю. Очень интересно. Это самое родное окружение Владимира Высоцкого. И самое сильное влияние. Любой художник родом из детства.
Что же общее заметила у всех Высоцких? Самодостоточные, творческие, красивые личности. Все. Можно соглашаться или не соглашаться с их оценками. Они порой диаметральны. Но уж очень точны и правдивы. Искренни. Таким был и Владимир Высоцкий. Ему поверили миллионы. Единственному. В лживое время.
И ещё одна общая черта. Трудолюбие неимоверное. Шуля Дуксина, отличник системы профтехобразования СССР. Сколько харьковских воспитанников помнят её? Многие в Израиле. Звонят, приезжают. Среди них и Шауль Тектинер. "Толковый парнишка был, руководил агитбригадой", - вспоминает Шуля. Всех помнит, любит. Работать с этими ребятишками без любви невозможно. Знаю это. И то, что их не обманешь. Только искреннего, душевного человека принимают.
А она именно такая. Добрая и весёлая. Её рассказы о близких Владимира Высоцкого очень светлые. Сейчас главная забота Шули – Ирэна, дочь Алексея и Шурочки: "Она очень талантливый писатель. Знаете, какие у неё сказки интересные? Вот их и надо писать. А она о Володе".
"Мой брат Высоцкий. У истоков", - книга Ирэны Высоцкой. Суламифь читает её на польском языке, ведь это язык её детства. По-русски же – газету "Секрет": "Это любимая моя газета. Очень интересная".
Суламифь Дуксин была очень близка и с бабушкой Владимира и Ирэны Высоцких – Ириной Алексеевной. Из книги узнаю, что Ирина Алексеевна чудом не оказалась в Бабьем Яру. Не выдали соседи, спасли. В честь отца Семён назвал сына Владимиром, а Алексей, в честь мамы, дочь – Ирэной.

***

Последний раз Суламифь виделась с племянником в мае 1978. За два года до его смерти.
В Харькове, во Дворце Спорта концерты Владимира Высоцкого. Хотелось увидеть, но… Она понимала, что не до родственников ему, всенародному любимцу. Она-то понимала, а вот Анечка, дочь двоюродного брата Михаила Исааковича Высоцкого, уговаривала-упрашивала. Очень хотелось девочке-девятикласснице с братом троюродным познакомиться. Пришлось уступить. Шуля купила билеты, а пришли они с Аней задолго до концерта. Увы, охранник служебного входа непреклонен. Инструкция, не положено. Но узнав, что она – тётя Высоцкого вмиг изменился. Провёл, усадил, рассказал, что Владимир на сцене, скоро освободится. Второе отделение работают два других артиста, он сможет отдохнуть. В этот день было четыре концерта.
Ждала его Шуля, а когда проскочил мимо на балкон покурить, не узнала. Уж очень худой. Но встреча состоялась. Анечке Володя подписал фотографию, тёте выговор сделал, что билеты купила. И за то, что когда в Москву приезжает, к нему не заходит. Она сетовала, что худой, не следит за питанием – это ж видно!!! Курит много. И работает на износ. Обыкновенный семейный диалог.
"Работать – это хорошо!", - это его слова, Володи". – Говорит Шуля. И жалеет, что не догадалась пирожки ему во Дворец принести. Хоть что-нибудь бы съел. В гости же на обед, вместе с друзьями, она пригласила, - прийти отказался. Дела, работа, некогда.

***
В феврале 1990 года я отправила свою пьесу "Век свободы не видать" (тогда – "Гражданин начальник") старинному дружку актёру Кировского ТЮЗа Валерию Стрижаку. Случилось чудо. Главный режиссёр драматического театра Михаил Салес берёт пьесу к постановке. В конце июня того же года я на премьере в Рязани – театр же там на гастролях. Единственная причина столь быстрого продвижения – Салес искал пьесу, где бы могли звучать песни Владимира Высоцкого. Смотрела спектакль, слушала и поклялась себе, что должна поблагодарить Владимира Высоцкого.
Москва. Выхожу из здания вокзала – купила билет в Симферополь. Передо мной открытая дверь автобуса. Молодой человек: "К Высоцкому поедешь?". "ДА!!!!!". Откуда всё это взялось? Почему в экскурсионном автобусе оказалось свободное место? Почему в многолюдном месте его предложили именно мне?..
Не буду здесь останавливаться – этот день полон и других тайн и загадок. Скажу главное. То, что скорее всего, возмутит поклонников Владимира Высоцкого. Знала, видела фотографии памятника. Но не думала, что вызовет он во мне такое неприятие.
Что ж вы его так запеленали, - свободного и любимого? Мало при жизни душили?..
Прошёл год. Симферопольская база Всесоюзного лагеря "Артек". Включила радио, жду новостей. Составляю отчет за сутки. Настроение праздничное. В Крыму у своей мамы гостит Валера Стрижак с женой Надей и детишками Дашей и Кузьмой. Вечером жду гостей.
Шок. ГКЧП. Приехала. Через два часа директор базы Юрий Иванович Олейников съязвит:" Что, Рощина, дописалась?". Я не ответила. Не до шуток было. Понимала, что Олейников не со зла. Сам ещё и не такое понаписывал. Его стишки и басни гуляли по всему Артеку.
Ох, этот 1991 год!

***

Нас было четверо в уютной комнате хостеля Кирьят Ата. Шуля, Анатолий, я и вы, Владимир Семёнович. Для Шуленьки – один из любимых многочисленных родственников, за которых болит постоянно душа.
Для Толи – смысл всей жизни. Он знает о Вас всё что известно и не известно. Ваша жизнь и ваше творчество будут с ним всегда. И Шуля для него – часть Вас. Ведь Вы её обнимали, целовали. Улыбались ей. В ней – частичка Вас.
Для меня Вы – загадка. И чем дальше, тем – таинственнее Ваша тайна. Как один человек смог пересилить всю партийно-комсомольско - кагэбэшную идеологию? Систему репрессивную и безнравственную? Без административного и финансового ресурса (во, загнула!)? Без печатной продукции (терпите, читатели)? Безоружный? Гитара - против самого мощного в мире арсенала! Ничего в этом не смыслю, но читала, что настроена Ваша гитара была не идеально. Камертон известен только Вам. Как нервная система одного не самого сильного и самого здорового человека сломила хребет этого чудища? Тогда, без интернета и другой продвинутой технологии?
Сложилась Всеэссэсэрная система высоцковедения (мой рассказ – попытка освещения маленькой провинциальной ячейки сложной и стройной организации). Сама собой. Без агитаторов и пропагандистов. Система, поддержанная широкими массами (забытая терминология, не так ли?). Благодаря Марине Влади и друзьям Владимира Высоцкого, эта любовь-система просочилась сквозь железобетонный заслон. И это сумел сделать всего один ЧЕЛОВЕК? Та система рухнула в одночасье. Система Высоцкого живёт и развивается. Естественно и гармонично.
Мои извилины не могут этого осилить. Я не знаю, не понимаю, как это случилось.
…Кто же жил среди нас? Смертных?!

***

Есть одно общее в воспоминаниях о Владимире Высоцком самых разных людей. Он мог по одной мельчайшей детали восстановить полную картину. Любую. Ведь не сидел, не летал, не воевал… И уж не был ни Яком-истребителем, ни Зиной, ни жирафом. Что ж это за зверь такой прожорливый, имя которому – творчество?..
То, как обыкновенный человек среднего роста брал в руки гитару, слегка улыбался и начинал петь, - видели все: наяву ли, на экране.
И вот в этот самый миг на наших глазах происходило чудо.

.

Израиль, июнь 2009

Илья, спасибо! Хорошо !

Да не мне спасибо, Любитель - Мае Рощиной. А еще должно быть интервью подробное. Вопрос - когда?

Илья , а ты знаешь ..Статья Майи Рощиной будет посильнее и помощнее того произведения , которое назвали "ВВ и еврейский мир" два известных нам всем автора..
Не знаю как и кому , а мне, хоть я и закоренелый и неисправимый "гой", статья очень понравилась (за исключением мелких шероховатостей)..

Знаешь почему ? Она написана от души и с очень понятными чувствами, чего так не хватило упомянутым выше авторам..
У них больше какой-то "казенщины" что ли , вроде как писали на заказ или по подсказке..

Молодец Майя, а тебе - просто большое "спасибо" , за то , что разместил..

Виктор, я думаю, просто две эти статьи написаны совершенно в разных жанрах. Уверен, не следует путать высоцковедческую статью с поколенческим эссе. Мне самому больше интересны работы последнего жанра, но и труд ГДБ с В. Хазанским я читал с удовольствием. Хотя бы из-за фактологии мне неизвестной. А Мая Рощина "просто" талантливый журналист и эссеист. И прекрасно дала контекст восприятия ВВ своим поколением при минимуме "высоцкой" фактологии.
Очень рад, что это кому-то приглянулось. Невзирая на то, что "они" называют наш форум наукообразным и "зараженным сухой цифирью".

Илья , видишь ли , я не обращаю внимание на то , в каком жанре написано то или иное. До той "исследовательской" статьи я прочёл статью Геннадия в "другом жанре" и вот тот жанр и соответствовал названию
"ВВ и ....мир", так же как и эта статья Мийи Рощиной.
Во всяком случае , там сама идея о связке поэта с "миром" более чувственна что ли , да и гораздо понятнее для восприятия..
Может , канешна, только для меня ?

http://www.wplanet.ru/index.php?show=text&id=15343


Фотографии, стихи, воспоминания о Владимире Семёновиче Высоцком уже доступны всем. Бессчетное количество воспоминаний, сборников стихов издано, напечатано, размещено в Интернете. Не говоря уже о выставках. Кажется, что так было всегда.


« Я, КОНЕЧНО, ВЕРНУСЬ! »
( Первая в СССР фотовыставка Владимира Высоцкого )

Давным-давно фотографии, стихи, воспоминания о Владимире Семёновиче Высоцком уже доступны всем. Бессчетное количество воспоминаний, сборников стихов издано, напечатано, размещено в Интернете. Не говоря уже о выставках. Кажется, что так было всегда…

Но когда-то была первая. В Симферополе. В то время каждое фото, песня, стих добывались, хранились, вызывали восхищение. Высоцкий был под запретом властей СССР. Его влияние считалось вредным. Запрет исходил с самой верхушки идеологической пирамиды – ЦК КПСС. Крым тогда, между собой, называли коммунистическим заповедником. Там проходили встречи на высочайшем уровне, там отдыхали члены ЦК, там должна была быть чистая атмосфера. И именно там родилась первая в СССР выставка, посвящённая Владимиру Высоцкому.

Её закрывали, арестовывали. Но, как летучий голландец, изгнанная из одного города, она возникала в другом. Не смотря ни на какие препятствия – она РАБОТАЛА.
И всегда рядом с ней был её создатель, опекун и защитник, – Анатолий Тавровский.

Передо мной две толстые красные книги. Отзывы тех, кто посетил
выставку.


А.Т. – Это самые искренние мемуары о Владимире Семёновиче Высоцком. Это мемуары народа. Вся география СССР. Ведь Крым – это улей, куда слетались все. Была ещё одна книга, но куда-то « улетела »… Вторая. Есть первая и третья.

– С чего всё началось?

А.Т. – Как всегда – с идеи, желания что-то сделать. Смерть Высоцкого не просто всколыхнула народ. Произошло морально-физическое превращение события. Его смерть – удар колокола, вызвавший резонанс в миллионах сердцах-колокольчиках, настроенных на его волну. Резонанс этих миллионов колокольчиков прокатился гулом по всей стране. Потревожил и заставил прислушаться к нему миллионы, ранее не понимавших его. Произошла переоценка ценностей. Со всеми дальнейшими последствиями. Уже безвозвратно люди поняли, что так глубинно, чисто и точно может быть только гениальное. Многие пытались, старались по-своему. Но камертоном был Владимир Высоцкий. Им и остался. На фоне высказанного им – кристаллы оставались кристаллами, а жижа становилась жижей. Этого уже нельзя было перепутать.

– Анатолий, когда и где открылась выставка?

А.Т. – В фойе кинотеатра « Космос » 24 июля 1983 года, г. Симферополь. А вечером 26 июля её уже закрыли.

– Чем аргументировали?

А.Т. – О, это вопиющий факт. Почти анекдот. К директору кинотеатра приехал деятель из горкома партии: « Убрать немедленно! Разобрать! Накануне 80-летия 2 съезда РСДРП это не тема для выставки в городе! »

– Кто ж этот деятель?

А.Т. – Какой-то посланник от секретаря горкома партии Аникия.

– Знакомое имя… Ну, а ты как среагировал?

А.Т. – Рванул в Москву, в приёмную ЦК КПСС. Там удивлённо: « Зачем вы сюда приехали? Это не наша компетенция. Вопрос должен решаться на месте ». Пинг-понг. Мол, чеши в свой Симферополь, к Аникию. Что говорить, вся партия состояла из аникиев…

– А в обкоме что? Обращался туда?

А.Т. – Конечно! После « Космоса » выставку удалось показать в Доме культуры УВД. « С большим тактом, со вкусом, от души! Подобного нет нигде. Молодцы, спасибо вам! 1.09.83 г.» – эту запись в Книге отзывов оставил Игорь Каримов, в то время председатель Клуба Самодеятельной песни Москвы. Он привёз свой слайд-фильм о Высоцком. В ДК УВД сделали закрытый просмотр для сотрудников КГБ и УВД Крыма. Под шумок и Выставку там установили. Там она и пожила некоторое время… Было человек триста. Битком забит зал. Я им объяснил, что ничего крамольного в творчестве Высоцкого не было! А в экспозиции – и подавно! Там даже не упоминались создатели выставки. Только Владимир Семёнович. Это уж я настоял. Ребята хотели, но я был категорически против. Чтобы ничего не отвлекало.

Да, обком. К Багрову допущен не был. Письменно попросил, чтобы разрешили сделать такой же закрытый показ в Обкоме. Я ещё надеялся, что удастся залитовать тексты. Получил УСТНЫЙ отказ.

– Но, несмотря на запреты, выставка всё же жила. Как это удавалось?

А.Т. – Были и среди них люди. Рисковали. В апреле 1984 года я поехал лечиться в Феодосию, санаторий « Восход ». Знакомый город, служил там. Решил прощупать почву. Главврач согласился, и мы привезли туда выставку. Путёвка на 24 дня, и всё время с 10 утра до 10 вечера шли люди. Я пропадал там. Ежедневно проходило не менее тысячи человек.


Некоторые отдыхающие помогали – считали посетителей. Один даже стихи писать начал. Восемнадцать стихотворений написал. Спонтанно проходили и литературные чтения. Разговор о Высоцком был интересен людям. Ловили каждое слово. В основном в крымских здравницах её удавалось размещать. Люди хотели слышать стихи Высоцкого. Ну, а когда оставались самые-самые зрители, то им я и песни пел. В Военном санатории Алушты однажды мой моноконцерт о творчестве Владимира Семёновича продолжался четыре с половиной часа – не пошли на ужин, слушали. Но это отдельная тема. Главное – Выставка была живой!

– Понятно. Вернёмся в Феодосию. Лечился ты когда?

А.Т. – Пил какую-то водичку, иногда… Да, там лечилась одна партийная дама. С такой башней на голове – причёска называется. Сопровождала её всегда свита партийных мужиков. Тоже пришли. Весь её вид излучал шок. Проходят мимо меня, и она громко с какой-то растерянностью, чтоб я слышал: « Высоцкий – это эпидемия! » Мужички согласно кивают. Тут я не выдержал: « Извините, эпидемия – это холера. А Владимир Высоцкий – это жизнь! » Холера тогда была актуальной темой в Крыму.

Или учительница русского языка и литературы из Ленинграда. Такая серая мышка, явно, в школе троечницей была. « А чего – Высоцкому? Кто он такой? » Я ей ответил: « Вы не спешите. Прочтите всё, посмотрите ». Мы рассчитали, что осмотр выставки в среднем продолжался минут 25. Смотрю, убежала. Через некоторое время опять пришла. С тетрадкой. И, как прилежная студентка, всё переписала: « Спасибо вам большое! Я своим ученикам буду рассказывать ».

– Толя, так информации ж не было! В институте её не знакомили с творчеством Высоцкого.

А.Т. – Она не одна была такая. Помню, уже вечер поздний, должны были всё выключить и закрыть. Тут группа местной молодёжи заходит. От нечего делать. Пусть простят меня за их вид, ещё тот.

– Не знаю как сейчас. Но в Феодосии тогда вечером грустно было. Помню.

А.Т. – Вот они и зашли поразвлечься. Ну, думаю, будет драка. Уже приготовился. Один, явно, вожак, небрежно вдоль выставки прогуливается, остальные копируют его реакцию. Вдруг взгляд главного за что-то зацепился. Подошёл, почитал. Уже медленнее идут. Вернулись в начало Выставки. Сопляки, лет 17 – 20… Что сказать? Вышли совсем другие ребята. Плечи расправились, взгляды стали осмысленными. А ведь пришли подурачиться.

– Повезло тебе. Хоть курс лечения не прошёл, зато выставку там не закрыли.

А.Т. – Иногда проносило. Не все ж под козырёк… Знаешь, как мы её собирали? И где? В художественной мастерской у Александра Бжезинского, на территории троллейбусного парка! Главный инженер – Эдуард Македонов. Он насторожился, когда я разговор завёл. А потом сам помогал. Накладные какие-то выписывал, чтоб ВОХР-шмохр не настучал, вывозили ж на машинах. Там всю столярную работу делали, всю мебель для Выставки.

Помогла очень директор алуштинского клуба Строителей В.Н. Кривусева. Подписалась под заказом на 80 экземпляров афиш.

– Это подвиг. Ведь не залитовано ж было?

А.Т. – Конечно! Не помню, где-то в 1985-1986 гг. я обратился в Симферопольский горком партии. Уже к первому секретарю, к Покровскому. Время другое, хотелось легализоваться. Он мне: « Не понимаю, какое отношение Высоцкий имеет к Симферополю? Даже в Москве такой выставки нет. Давайте сделаем так. Я вам немедленно выделяю вагон, отправьте её в Москву, на Таганку! Пусть они думают, что с ней делать! »

– И как тебе его идея?

А.Т. – Даже в мыслях не было рассматривать это предложение. Если они идиоты, так что? Это значило бы предать Высоцкого! Переступить через людей, которые его любят!

– Давай представим, что ты согласился. Как думаешь, дал бы вагон?

А.Т. – Два бы дал! И грузчиков бы дал, чтоб погрузили эту « мерзость ». И зелёный свет включил бы до самой Москвы! Багровы, Покровские и Аникии вздохнули бы спокойно. Им, людям, близким к « чаяниям народа », ох как это было поперёк.

Он сказал, как отрезал: « Этой выставки в Симферополе не будет! » Но, несмотря на этот запрет, Выставка в Симферополе была. И не раз.

А в Ялте, в Доме книги, в 1987 году, когда перестройка вовсю, выставку арестовали! Местный идеолог по фамилии Спис. Я в Симферополе был. Звонят. Так и так. Я туда. Всё в подсобке книжного магазина сложено. Я в горком, к Спису: « Представьте, я в это верю, придёт в Ялту теплоход « Владимир Высоцкий» с выставкой на борту. Вы ж первый приползёте засвидетельствовать своё почтение! Свою « официальную » радость! Почему сейчас вам не стыдно?»

– Представляю эту картину. Спис со слезами умиления бросается тебе на грудь. Прошибло? Что ответил?

А.Т. – А ничего. Позвонил, выставку мне вернули. Он, кстати, по профессии – библиотекарь…

– Да, круто ты ему!

А.Т. – А с ними иначе говорить нельзя было! Только на их языке! Если б по-другому – давно в бараний рог свернули бы. Но, повторюсь, были и среди них нормальные люди, без идеологической маски. Ещё в самом начале, в августе 1983 года Иосиф Кобзон обратился к Р.Н. Чепуриной, облисполком, чтобы посодействовала. Вот с ней разговор был понимающий. Призналась: « Помочь я вам не могу, экспонируйте ее, как сможете и где сможете. Но не в Симферополе ».

– Римма Николаевна человек уважаемый среди работников культуры. Знаешь, точно в августе, не помню 1982 или 1983 года, в « Зелёном театре » Парка культуры и отдыха был концерт Кобзона. И он спел несколько песен Высоцкого. Шок! Пел – тишина, потом – гром оваций. Я обалдела тогда. Все всё понимали…


А.Т. – Вот отзыв Иосифа Давыдовича: « Безусловно, эта экспозиция порадует сердца всех поклонников Владимира Высоцкого. Здесь представлен в фотографиях В.Высоцкий в разные годы своей жизни. Хотелось бы помочь всячески расширить эту экспозицию. Нужно всячески широко её пропагандировать и пополнять дополнительными материалами. Спасибо всем, кто так бескорыстно и искренне поработал над ней. Иосиф Кобзон. 22.08.1983 г. » А это первый отзыв в третьей книге: « Добра Вам, так обычно подписывал Володя. О Вашей выставке я сегодня же расскажу Нине Максимовне. 08.08.87 В. Туманов ».

– Толя, я его обожаю!!!!! Подробнее расскажи, а? Он меня поразил ещё в первом варианте документального сериала Эльдара Рязанова о Высоцком. На таких Россия держится. Тогда почувствовала, что он самый-самый настоящий и самый близкий Высоцкому был.

А.Т. – Воспоминания Вадима Туманова – лучшие, которые я читал и слышал. Да он – человек! Приехал с товарищами по работе посмотреть выставку, она тогда в центральном Военном санатории в Алуште была. А там – обеденный перерыв. Для них открыли, конечно. Я с волнением наблюдал, как он всё рассматривал, как читал. В полной тишине. Фото Туманова в экспозиции не было. Хотели, но, то, что добыли на момент создания Выставки, не годилось. Любительское, некачественное. А после мы ничего в экспозиции не меняли.

Он в этот день улетал в Москву, поэтому так написал.

– Да, выставка-скиталица получилась. Попутешествовала она по Крыму.

А.Т. – Сорок мест установки. Сотни тысяч людей посмотрели. Более десяти тысяч раздарили фотографий, визиток с Выставки.

– Кто-то, может, ещё хранит. Как память о Высоцком и о Крыме… И ты везде был с ней?

А.Т. – Конечно. Предварительные переговоры. Что-то надо было подкрасить, что-то исправить, что-то подклеить. И проследить, чтоб закрывали, открывали, охраняли. Вандалов всегда хватает.

- Толя, а где выставка сейчас?

А.Т. – Последняя экспозиция состоялась в 1991 году в Алуште в помещении Детской художественной школы. Там она и осталась

– Толя, как возникла сама идея?

А.Т. – Возникла, как все идеи возникают. Я ведь коллекционер. К этому времени у меня много уже было материала. С Ниной Максимовной, мамой Владимира Высоцкого, был уже знаком. В процессе создания Выставки познакомился и с Семёном Владимировичем, отцом. Ездил в Москву, в Питер.

– Нет, расскажи, как возникла сама идея создать выставку.

А.Т. – Это был 1982 год. Я жил на ул. Менделеева, 12. В бомбоубежище нашего дома работал молодёжный фото-клуб « Юг ». Вышел во двор, сел на скамейку покурить. А там сидит и курит руководитель клуба. Слово за слово, познакомились. Он тоже любитель Высоцкого. Общая тема, общие интересы. Так я познакомился с Валерой Акишевым – умным, думающим, талантливым человеком. Всю фотоработу он сделал. Сам слышал высочайшую оценку его работы известного фотохудожника Валерия Плотникова. Вот этот фото-клуб и стал первым местом претворения нашей мечты. Появились ещё люди, которым это было интересно. Были и скептики. То, что власти нам не помощники – это ж было ясно с самого начала. Готовили выставку для фойе кинотеатра «Спартак ». Помнишь, там барельеф Спартака вверху? Вот под ним она и должна была стоять. Монтажное расстояние 6 метров 60 сантиметров, между дверьми. Сразу же решили, что будет разборная. Учли, как из этого фото-клуба готовые модули, крупные блок-тексты вытаскивать. Но когда дело дошло до установки, директор « Спартака » отказал. Искали другое место, директор кинотеатра « Космос » дал добро. Забыл его фамилию, жаль. Он строгача получил, но не переживал: « За такое дело ещё три выговора согласен получить! ».

.

– Назови всех создателей этой выставки.

А.Т. – Валерий Акишев – сказал. Конструктор завода « Продмаш им. Куйбышева » – Володя Ушаков. Ветеран Великой Отечественной Смирнов Пётр Иванович. Художник Вадим Огневой. Художник-оформитель Александр Бжезинский. Светлана Бравая – все тексты печатала. У неё день рождения в один день с Высоцким… И брат мой, Владимир Тавровский, помогал. Это симферопольцы. Огромная благодарность моему сослуживцу Валерию Борисовичу Меркулову из Ленинграда. Случайно там встретились. Я ловил попутку – он остановился. Не сразу и узнали друг друга – столько лет прошло! Оказалось, тоже коллекционер и фанат Высоцкого. Он дал много фотографий. Были ещё люди. Всех уже и не помню. Владимир Барабицкий и Пётр Павлович Надоличный, оба из Алушты.

Вот такая история. Кто бы мог предположить, что я услышу её спустя столько лет, да ещё в Израиле? Нет, Владимир Высоцкий продолжает творить чудеса. Спасибо ему за это.

PS. Совсем сумасшедшие мысли.

А если директор кинотеатра « Спартак » не струсил? Это Владимир Семёнович не захотел быть под Спартаком? Ему в космосе комфортно?

И запретители ни в чем не виновны! Не оказал им чести Владимир Высоцкий, не подпустил к своему творчеству.

И Крым Владимир Семёнович сам выбрал. Такой вот приз заповеднику лицемерия и ханжества! И число 40 (столько мест посетил) вряд ли случайно. Но тут специалистам по нумерологии и гематрии простор, есть над чем поработать.

И ещё один факт. Анатолий Тавровский давно уже не курит. Знаковая встреча с Валерием Акишевым состоялась. В 1982 году, в прошлом веке.

PPS. Совсем недавно в Симферополе появился сквер им.Владимира Высоцкого. Официально...

К слову этот материал будет в альманахе "ВВ-71", который уже видел на фотографии.