«Куда всё делось и откуда что берётся?..»

(Амфора, 2012)
(Слово, 2018)
В комментариях уважаемые текстологи разошлись в оценке слова «поц» в контексте, но единодушны в том, что этот нехороший человек «на себя её заставил Жить». Очень хотелось бы знать, как такое возможно с точки зрения здравого смысла и с учётом имеющегося «единственного известного автографа»?

Ещё интересно, где находится «другая редакция текста», которую предполагалось использовать в фильме «Зеленый фургон» и как её можно увидеть?

Нет под рукой АЕК, но судя по восходящим к нему сайтам, у того было правильно: «...шить».

Считается, что шитьё имеет большое значение в традиционной еврейской культуре.
Был анекдот: «если бы я был царь, то я бы ещё немножечко и шил!»

Жильцов, видимо, недооценил этот фактор и решил, что «поц» погнал супругу «жить» — т.е. зарабатывать проституцией.

«Поца» в обоих интертрепациях комментаторы, не мудрствуя лукаво, взяли из русской Википедии.


Надо просмотреть генезис публикаций, где это впервые появилось. По первому впечатлению, именно в «Амфоре» и появилось — ну, очепятались, бывает. В «Слове» «копи-пейст» подвёл. Но, вообще говоря, в «коллекционерских списках» начала 1980-х «жить» вовсю гуляло...


А это уж — чистые фантазии, равно как и датировка, связываемая с долгим пребыванием автора в Одессе в 1978-1979 гг., причастность текста к «МВИН» и пр.

Нет, не в «Амфоре» В «Тулице» (1997) уже «жила». Это вариант жильцовский, как я понимаю, и во всех последующих тоже — составители разные, а текстолог и источник текстов у них один.

То есть в черновик он смотрел, но видел там что-то своё. Что ж, у него это часто бывает. Хотя Высоцкий всю жизнь писал так, как в 40-50-е в школе учили. И Ш у него всегда подчёркнута снизу. И у Т тогда чёрточку сверху ставили, но у него Т всегда печатная, не помню, видела ли где прописную.

Другая редакция — это «Где девочки — Маруся, Рая, Роза», я правильно понимаю? Она везде идёт как «Одесские куплеты» для «Зелёного фургона», ну и в принципе содержит некоторые строки обсуждаемого текста. Думаете, притянуто за уши? Вряд ли между ними большой промежуток времени.

Да, у него «шить». И «вспомянёт» с буквой Ё. Меня вообще удивляет, почему многочисленные составители игнорируют букву ё в текстах Высоцкого, хотя сам автор даже в черновиках не ленился её ставить.

В «Тулице» (и в Шемякине, и в «Венде», и в «Надежде», и в мини-пятитомнике и даже в непонятном«Литзарубежье-3») — везде «шить», «зажила» она вдруг в «Амфоре». В Чаке-Попове этого текста нет, надо бы посмотреть, не было ли его в какой-нить периодике.


Бедный «Зелёный фургон»! — валят и валят в него всё подряд, мол, он вывезет... В 1920-1922 гг. — какой Дюк Эллингтон? Да его «и знать никто не знал»! И даже если это и так (что вряд ли), то — к какому из «... фургонов»? «Куда всё делось...» написано на зарубежной красивой бумаге А4 с водяными знаками «Extra Strong», а «Где девочки...» — на каком-то маленьком затерханном листке из ежедневника с 11 по 24 июня. 11 июня и 18 июня понедельники были в 1973 и в 1979 годах, и в обоих временах присутствовали «Зелёные фургоны», к которым ВВ что-то писал...

Упс. Да, там «шить». Ошибка вышла)
Эллингтон смущает, конечно, но можно считать его условно анахронизмом (но в 20-е Дюк уже выступал, хотя до славы было ещё далеко). Вот вопрос с разными фургонами гораздо интереснее. То есть может быть что наоборот, раньше были «Девочки», а потом ностальгия по пивной с Дерибасовской?
По моим ощущениям настроение этого текста ближе к «куда, куда вы, милые евреи?», чем к «Зелёному фургону», когда бы он ни писался. А ещё «Нет, ребята, всё не так»... что-то смутно брезжит про то, что на съёмках МВИН в Одессе всё было не то. Думалось: вот те же люди, с которыми классно работалось в Одессе, сейчас так же быстренько и душевно поработаем, а на деле все не так вышло. Кому он это говорил? Мне казалось, что Шевцову, но не нахожу...

А в «Тулице» на точках уже экономили. Нет ни одной буквы ё. И в «Нерве» нет, и у Новикова нет. И у Крылова в исключительно редких случаях стоит, в основном без неё обошлись.

Не знаю, стоит ли открывать новую тему, наверное, нет. Одно вытекает из другого. Кто соорудил этот текст из черновика? Какие-то аргументы и основания были располагать текст именно так, а не иначе?
Мне, например, хочется все строчки воткнуть. И считать первой страницей не девочек, а другую сторону листа.
Даже вот такую историю рассказать (нескладушку, ну и что? зато последовательно):

Коронные одесские куплеты
Про бандершу, маркёра и т. д.
Н<о> говорят, что нет в Одессе песен
И песен про Одессу не слыхать.

Так что, ребята! Ноты позабыты,
Зачёркнуто ли прежнее житьё?
Пустились в одиссею одесситы —
В лихое путешествие своё.
…
Дак бандерша живет теперь в Женеве
И промышляет тем же ремеслом.
…
А помните вы Жорика-маркёра
И Толика — напарника его?
Один из них тогда притих при этих,
Другой из них тог<д>а притих при тех.

Он, вроде, не признал меня, гадюка,
И с понтом взял высокий резкий тон:
«Хотите, будут речь вести за Дюка?
Но за того, который Эллингтон»...

Ему хватило гонора, напора,
Но я ответил тоже делово:

«Мы можем речь вести за что угодно,
Но не бери меня на это вот!

Где девочки? Маруся, Рая, Роза?
Их с кондачка пришлёпнула ЧеКа,
А я — живой, я — только что с Привоза,
Вот прям сейчас с воскресного толчка!»

Если допустить, что листик всё-таки из ежедневника 1979 года (по почерку ВВ — похоже), то, возможно, писались оба стиха по времени очень рядом, но какой раньше, какой позже — трудно сказать. Если учесть, что «девочки» — сугубо черновой автограф, а «куда всё делось» — почти чистовой, то логичней предположить, что и писался он позже. Но — не факт. Но то, что оба текста не имеют никакого отношения к «...фургону», я убеждён процентов на 90 — не «ложатся» они ни на одного из тамошних персонажей. Ностальгия по пивной на одесской Дерибасовской (в первоисточниках — на ростовском Богатяновском переулке) присутствует и там, и там: Маруся, Роза, Рая (правда, у ВВ без «спутника жизни» Васи-шмаровоза) — как раз ведь персонажи из этой песни и этого питейного заведения. Более того — в половине вариантов той старинной блатной песни персонаж в конце концов тоже вопрошает, куда же эти барышни подевались (http://a-pesni.org/dvor/naderibas.php).

Ну, а если этот/эти текст/тексты — не для «Зелёного фургона», то — для чего? Все фантазируют — почему и мне не попробовать? По мне, так он подходит Фоксу — и фамилия у него вполне, так сказать, «одесская», и повадки, а если вспомнить его предложение Наталье Серуш потацевать с ним «в последний раз» (аналогично «Я вас прошу, нет, я вас просто умоляю / Мне подарить последнее танго» или «Сплясать со мной мое последнее танго!») — так вообще... Тем более, если поверить свидетельству Ларисы Удовиченко, что именно ВВ «подогнал» для ее Маньки-Облигации песенку про «Я жила одна у мами дочка...» (а чего ей врать?) — то почему, собственно, не мог он так же подогнать и чего-нибудь для Фокса?

Да нет, конечно! Один расположил-сложил (слажал?), другой списал — пошло-покатилось...

Может быть. Но тема эмиграции фигурирует и тут и там. В начале 20-х еще куда ни шло, но сразу после войны? мне почему-то кажется, что это вообще не для фильма, а так, «поговорить за Дюка»)

А в словаре, кстати, такая справка предлагается:



Так, может, и Вайнеры дали Фоксу фамилию в честь продюсера Северного?

А сценарий, написанный Высоцким и Шевцовым, где-то в доступе имеется? Он же был утверждён, значит, написан целиком?

Что за бумага такая? Одним глазом хоть посмотреть. Откуда взялась?

Даже количество листов толком непонятно...

КП 1004/1 (?), КП 1004/2 (78): «Игорь Шевцов. ЗЕЛЕНЫЙ ФУРГОН. Литературный сценарий художественного фильма в 2-х сериях по мотивам одноимённой повести Александра Козачинского. I вариант 1978 г.»: м/п с рукописными правками И.К. Шевцова и В.С. Высоцкого, рукописные вставки В.С. Высоцкого на 7 л.

КП 1005 (87 ?): «Разрозненные листы к сценарию к/ф «Зеленый фургон»»: машинопись с правками и рукопись И.К. Шевцова.

КП 1008 (?): «Вл. Высоцкий Иг. Шевцов. КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ В ОДЕССЕ /Воспоминания о книге А. Козачинского «ЗЕЛЕНЫЙ ФУРГОН»/ Литературный сценарий телевизионного художественного фильма в 2-х сериях. II вариант 1980 г.»: м/п со вставками, правкой и подписью И.К. Шевцова. На л. 1 (?) — пометка И.К. Шевцова: «Вариант, записанный при совместной работе с В.С. Высоцким в январе 1980 г.».

Да ничего особенного — обычная добротная белая писчая бумага с водяной маркировкой. Десятка полтора таких листов от ВВ знаю.

Действительно, красивая. Как сорока, тащил всякие листы необычные, писать любил на них. Не помню, у кого читала)

Наверное, тасовать строки всё же не надо — уж как Вова написал, так пусть и будет. Пущай читатели сами по смыслу расставляют. А вот с откудова начинать — вопрос открытый. Тем более, что и написал-то ведь вверх тормашками.




Листочек занятный. Ниже привожу разворот из записной книжки И.С.Бортника (не помню, откуда приплескался) — того же, видимо, года.
Других картинок из этой бортниковской книжки у меня нет — посмотреть бы на неё! Может, там лист, предшествующий этому развороту, «выдрат»? Тогда было бы совсем интересно...

Конечно, не надо, это так, шутка. Но то, что начало на другой стороне, вполне может быть. А книжка точно 1973-75 г.?

У Бортника — да, крайние годы заполнения.

А ещё есть версия, что Хейфиц намечал Высоцкого на роль Бени Крика.
Как раз по этому поводу Блинова позже выражала скепсис, что Высоцкий — недостаточно одессский человек...

Но под этот ковёр, чай, тоже можно что-нибудь замести, разгрузив «Зелёный фургон».

Но тогда вполне может быть, что и девочки родились в этот период?

Не факт. Листочек из записной книжки ВВ мог заполнить когда угодно после её выпуска.
Кстати, сильно тиражная вещь оказалась — вот тут https://www.avito.ru/stavropol/kollektsioni...637640#extended продают того же 1973 года за копейки.

И ещё, кстати: сдаётся мне, что в рукОписи написано не «нет в Одессе песен», а «нет в Одессе Песи» — той самой «мадам Олешкер тёти Песи — известной бандерши в красавице Одессе», у которой «побочный сын» — «маркёр известный Моня».