Здесь дело похоже на «постенное»: каждый интерпретатор гнёт свою линию, даже не упоминая о возможности других.
Ответ повествователя тамаде полон сарказма, который, тем не менее, остался непонятым, поскольку была пропущена первая часть фразы: «если Сталин достоин тостов, то я — бандит и кровопийца»; поэтому далее Высоцкий себя упрекает: «я молчал».
https://wysotsky.com/1049.htm?505А я сказал: «Бандит и кровопийца». — Реплика сказана как бы в ответ на вопрос тамады-«шерифа» («Ты кто такой?»), но на самом деле является ответом на тост тамады в честь Сталина и «всех его трудов».
По первой версии, рассказчик бандитом и кровопийцей назвал себя.
По другой — упомянутого в разговоре хитроумного политика, в сжатые сроки пробравшегося из грязи в князи.
Логически возможен и вариант, что он этими словами обозвал собеседника — «шерифа». Почувствовал фальшь в его слащавой лести, — и нарочно ответил грубостью. (Как Корделия у Шекспира, отказавшаяся соревноваться в плетении бессмысленных словесных ковров.) Но «шериф» сделал вид, что не заметил: продолжили выпивку дальше...