К своему огорчению, не нашла здесь отдельной темы для этого стихотворения. Возьму на себя смелость перенести статью с Дзена от одного дилетанта от текстологии 
О том, что Владимир Высоцкий не считал зазорным возвращаться к удачным строчкам и образам, наверное, известно любому внимательному слушателю или читателю. «Сам у себя ворую — имею право.» В продолжение темы, поднятой в предыдущей статье, обратимся снова к рукописи. Вот и здесь видно, как первоначальный вариант произведения дал жизнь сразу двум разным песням.
Первая строфа «Истома ползает в костях // И ватою обложены мозги, // И сердце не замрёт на скоростях, // И давит что-то, словно сапоги...» в конце концов выросла в полноценную «Песню конченого человека». А все остальное стало песней «Возьмите меня в море». Её метаморфозы достойны отдельного рассказа.
Первоначальный вариант по настрою очень близок к «Песне конченого человека»:
Еще в 2013 году С.В. Жильцов в своём онлайн-Дневнике обращал внимание на историю создания этой песни:
В Собрании сочинений 2018 года он же датирует этот текст так: <1966-1971, ред. 1973>. Видимо, правленый беловой автограф появился именно в 1973 году и связано это с тем, что песня предлагалась в фильм С. Тарасова «Морские ворота» (Рижская киностудия, 1974). Но вот какой нюанс. Текст, считающийся беловиком, и текст, исполнявшийся автором в течение всей жизни, очень сильно различаются. По сути, это две разные песни.
Возьмите меня в море
Когда я спотыкаюсь на стихах,
Когда не до размеров, не до рифм, —
Тогда друзьям пою о моряках,
До белых пальцев стискивая гриф —
Где, делам моим на суше вопреки
И назло моим заботам на земле,
Вдруг пришлют за мною шлюпку моряки
И протянут кружку рома на весле.
На суше — тесно: каждый пешеход
Опаздывает вечно и спешит,
А в море — широко: и всяк плывёт
Спокойно и под винт не норовит.
Всем делам моим на суше вопреки,
И назло моим заботам на земле
Вы возьмите меня в море, моряки, —
Я все вахты отстою на корабле!
Известно вам — мир не на трёх китах,
Он не на трёх слонах, не на троих.
Недолго вам стоять в чужих портах,
Зато вас ждут — и на́долго! — в своих.
Всем делам моим на суше вопреки, —
И назло моим заботам на земле
Вы за мной пришлите шлюпку, моряки,
Поднесите кружку рома на весле!
Варианты, автографы здесь: https://vk.com/page-50031359_45687139
Кто хорошо знает песню, сразу видит разницу. Очень интересно проследить эволюцию замысла от набросков до окончательного воплощения.
О том, что Владимир Высоцкий не считал зазорным возвращаться к удачным строчкам и образам, наверное, известно любому внимательному слушателю или читателю. «Сам у себя ворую — имею право.» В продолжение темы, поднятой в предыдущей статье, обратимся снова к рукописи. Вот и здесь видно, как первоначальный вариант произведения дал жизнь сразу двум разным песням.
Первая строфа «Истома ползает в костях // И ватою обложены мозги, // И сердце не замрёт на скоростях, // И давит что-то, словно сапоги...» в конце концов выросла в полноценную «Песню конченого человека». А все остальное стало песней «Возьмите меня в море». Её метаморфозы достойны отдельного рассказа.
Первоначальный вариант по настрою очень близок к «Песне конченого человека»:
Еще в 2013 году С.В. Жильцов в своём онлайн-Дневнике обращал внимание на историю создания этой песни:
Цитата
Морские впечатления августа 1971 года стали причиной появления замечательной песни «На уход и приход» («Лошадей двадцать тысяч в машины зажаты»), шутки про Кука —«Одна научная загадка» и «Может быть моряком по призванию».
Как выясняется, не только эти песни подарило нам летнее путешествие Высоцкого по Черному морю. Ещё в июне 1966 года в черновиках Владимира Семеновича зафиксированы первые наброски припева знаменитой песни «Возьмите меня в море», потом он возвращается к ним весной 1968-го. Думаю, «толчком» послужили регулярные поездки в Одессу. И возвращается к этой песне именно в августе 1971 года.
Как выясняется, не только эти песни подарило нам летнее путешествие Высоцкого по Черному морю. Ещё в июне 1966 года в черновиках Владимира Семеновича зафиксированы первые наброски припева знаменитой песни «Возьмите меня в море», потом он возвращается к ним весной 1968-го. Думаю, «толчком» послужили регулярные поездки в Одессу. И возвращается к этой песне именно в августе 1971 года.
В Собрании сочинений 2018 года он же датирует этот текст так: <1966-1971, ред. 1973>. Видимо, правленый беловой автограф появился именно в 1973 году и связано это с тем, что песня предлагалась в фильм С. Тарасова «Морские ворота» (Рижская киностудия, 1974). Но вот какой нюанс. Текст, считающийся беловиком, и текст, исполнявшийся автором в течение всей жизни, очень сильно различаются. По сути, это две разные песни.
Возьмите меня в море
Когда я спотыкаюсь на стихах,
Когда не до размеров, не до рифм, —
Тогда друзьям пою о моряках,
До белых пальцев стискивая гриф —
Где, делам моим на суше вопреки
И назло моим заботам на земле,
Вдруг пришлют за мною шлюпку моряки
И протянут кружку рома на весле.
На суше — тесно: каждый пешеход
Опаздывает вечно и спешит,
А в море — широко: и всяк плывёт
Спокойно и под винт не норовит.
Всем делам моим на суше вопреки,
И назло моим заботам на земле
Вы возьмите меня в море, моряки, —
Я все вахты отстою на корабле!
Известно вам — мир не на трёх китах,
Он не на трёх слонах, не на троих.
Недолго вам стоять в чужих портах,
Зато вас ждут — и на́долго! — в своих.
Всем делам моим на суше вопреки, —
И назло моим заботам на земле
Вы за мной пришлите шлюпку, моряки,
Поднесите кружку рома на весле!
Варианты, автографы здесь: https://vk.com/page-50031359_45687139
Кто хорошо знает песню, сразу видит разницу. Очень интересно проследить эволюцию замысла от набросков до окончательного воплощения.
Спасибо за фото.