Борис Бергман (род. 31.08.44)
Писатель, сценарист, актёр, автор текстов песен...
В записной книжке Высоцкого есть домашний адрес Бергмана.
В своих дневниках Высоцкий упоминал про Бергмана:
Речь идет о пластинке «Цыган и муравей».
Именно с нее началась история французских записей Высоцкого, — Клод Пави был гитаристом и аранжировщиком на этой пластинке.
По информации от издательства «Либрика» в августе было взято интервью у Бергмана.
Фрагменты:
Писатель, сценарист, актёр, автор текстов песен...
В записной книжке Высоцкого есть домашний адрес Бергмана.
В своих дневниках Высоцкий упоминал про Бергмана:
Цитата
...Борис позвал говорящих по-русски, и я говорил. Слушал его новую пластинку, где он поет, Марина текст читает. Это история его, Бориса, в поэзии — довольно странная, но красивая...
Речь идет о пластинке «Цыган и муравей».
Именно с нее началась история французских записей Высоцкого, — Клод Пави был гитаристом и аранжировщиком на этой пластинке.
По информации от издательства «Либрика» в августе было взято интервью у Бергмана.
Фрагменты:
Цитата
...Он всегда оставался ребёнком. Он восторгался — как ребёнок. Он интересовался — как ребёнок. Он обижался — как ребёнок… Он оставался ребёнком... И в этом одна из самых прекрасных его черт, ведь дети всегда искренни…
....И у меня была такая детская мечта, что когда-нибудь у меня появился свой кинотеатр. И он появился. И фильмы на плёнке. И вот здесь, где мы с Вами беседуем, мы смотрели кино. Володя приходил, и в спокойной атмосфере мог смотреть классику, мог смотреть новинки, смотрел один фильм за другим — то, что он не мог увидеть в Советском Союзе… Здесь собирались мои друзья, мы переводили Володе, если он что-то не понимал. Поначалу у него был плохой французский. И он стал заниматься языком. Он брал уроки у Мишель Кан. И я должен сказать, что к концу жизни он уже вполне прилично объяснялся по-французски…
...С Костей Казански его познакомил я. Я ведь дружил со всеми, кто хоть какое-то отношение имел к чему-то славянскому — и с Поляковым, и с Алёшей Димитриевичем, и с Валей, ну и с Костей, разумеется, тоже. Я привёл его туда, в тот ресторан, и он очень быстро нашёл общий язык со всеми… К дискам я тоже имею прямое отношение, так как бегал и занимался ими, пожалуй, даже побольше, чем Костя музыкой. Мне очень хотелось, чтобы Володя нашёл своё место не только в России, но и здесь…
...Мы с ним вместе пошли на вечер советской поэзии, который тут устроили, он меня потянул туда. Было 2 отделения. В первом выступали какие-то фольклорные группы, а во втором были поэты, которые думали, что они великие. Они сидели, напыщенные, Володю тоже позвали туда — на сцену… А потом в центре внимания оказались Окуджава и Высоцкий, а эти «великие» крутились вокруг них, чтобы хоть каким-то образом обратить на себя внимание и попасть в объектив журналистов. Главным там был Володя...
...Я снимался в фильме, где играл роль русского таксиста. Снимали это в Москве, конкретно сюжет — на Ваганьковском кладбище. Я вышел и — вдруг… Я увидел портрет Володи… Это была его могила… Мне стало плохо, я ничего не знал… Я заплакал… Володя, Володя… Это была страшная встреча… Марина про Ваганьково ничего мне не сказала… Я отказался от съёмки в тот день… Я не мог даже представить себе, что наша встреча в России будет такой…
....И у меня была такая детская мечта, что когда-нибудь у меня появился свой кинотеатр. И он появился. И фильмы на плёнке. И вот здесь, где мы с Вами беседуем, мы смотрели кино. Володя приходил, и в спокойной атмосфере мог смотреть классику, мог смотреть новинки, смотрел один фильм за другим — то, что он не мог увидеть в Советском Союзе… Здесь собирались мои друзья, мы переводили Володе, если он что-то не понимал. Поначалу у него был плохой французский. И он стал заниматься языком. Он брал уроки у Мишель Кан. И я должен сказать, что к концу жизни он уже вполне прилично объяснялся по-французски…
...С Костей Казански его познакомил я. Я ведь дружил со всеми, кто хоть какое-то отношение имел к чему-то славянскому — и с Поляковым, и с Алёшей Димитриевичем, и с Валей, ну и с Костей, разумеется, тоже. Я привёл его туда, в тот ресторан, и он очень быстро нашёл общий язык со всеми… К дискам я тоже имею прямое отношение, так как бегал и занимался ими, пожалуй, даже побольше, чем Костя музыкой. Мне очень хотелось, чтобы Володя нашёл своё место не только в России, но и здесь…
...Мы с ним вместе пошли на вечер советской поэзии, который тут устроили, он меня потянул туда. Было 2 отделения. В первом выступали какие-то фольклорные группы, а во втором были поэты, которые думали, что они великие. Они сидели, напыщенные, Володю тоже позвали туда — на сцену… А потом в центре внимания оказались Окуджава и Высоцкий, а эти «великие» крутились вокруг них, чтобы хоть каким-то образом обратить на себя внимание и попасть в объектив журналистов. Главным там был Володя...
...Я снимался в фильме, где играл роль русского таксиста. Снимали это в Москве, конкретно сюжет — на Ваганьковском кладбище. Я вышел и — вдруг… Я увидел портрет Володи… Это была его могила… Мне стало плохо, я ничего не знал… Я заплакал… Володя, Володя… Это была страшная встреча… Марина про Ваганьково ничего мне не сказала… Я отказался от съёмки в тот день… Я не мог даже представить себе, что наша встреча в России будет такой…
