«Он не вышел ни званьем, ни ростом...»

Предлагаю обсудить текст и привожу его полностью для удобства вспоминания и цитирования, хотя и без привычной разбивки по строкам из-за экономии места.

Он не вышел ни званьем, ни ростом.
Не за славу, не за плату —
На свой, необычный манер
Он по жизни шагал над помостом —
По канату, по канату,
Натянутому, как нерв.

Посмотрите — вот он без страховки идёт.
Чуть правее наклон —упадет, пропадёт!
Чуть левее наклон — всё равно не спасти...
Но должно быть, ему очень нужно пройти четыре четверти пути.

И лучи его с шага сбивали,
И кололи, словно лавры.
Труба надрывалась — как две.
Крики «Браво!» его оглушали,
А литавры, а литавры —
Как обухом по голове!

Посмотрите — вот он без страховки идёт.
Чуть правее наклон — упадет, пропадёт!
Чуть левее наклон — всё равно не спасти...
Но теперь ему меньше осталось пройти —уже три четверти пути.

«Ах, как жутко, как смело, как мило!
Бой со смертью — три минуты!» —
Раскрыв в ожидании рты,
Из партера глядели уныло
Лилипуты, лилипуты —
Казалось ему с высоты.

Посмотрите — вот он без страховки идёт.
Чуть правее наклон —упадет, пропадёт!
Чуть левее наклон — всё равно не спасти...
Но спокойно, — ему остается пройти всего две четверти пути!

Он смеялся над славою бренной,
Но хотел быть только первым —
Такого попробуй угробь!
Не по проволоке над ареной, —
Он по нервам — нам по нервам —
Шел под барабанную дробь!

Посмотрите — вот он без страховки идёт.
Чуть правее наклон — упадет, пропадёт!
Чуть левее наклон — всё равно не спасти...
Но замрите, — ему остается пройти не больше четверти пути!

Закричал дрессировщик — и звери
Клали лапы на носилки...
Но прост приговор и суров:
Был растерян он или уверен —
Но в опилки, но в опилки
Он пролил досаду и кровь!

И сегодня другой без страховки идёт.
Тонкий шнур под ногой — упадет, пропадёт!
Вправо, влево наклон — и его не спасти...
Но зачем-то ему тоже нужно пройти четыре четверти пути!

И ещё одно наблюдение: на всякую бузину в огороде найдётся свой дядька в Киеве.

Песня датирована 1972 годом. Имеется французская студийная запись, на обложке французского альбома «Натянутый канат» 1977 года есть перевод на французский Michеle Kahn . Версия, что песня была посвящена Л. Енгибарову, на мой взгляд, сомнительна.

Перевод Michеle Kahn

У вас есть обложка альбома, на которой указан переводчик? В вашем источнике есть два перевода.

Теперь буду задавать глупые вопросы.
Почему цирк, где всё на потеху, фальшиво, преувеличено?
В цирке по канату без страховки не ходят, либо сетку натягивают, риск как таковой минимален?
Идёт он по канату для потехи кого, лилипутов?
Перед кем он биссер мечет, когда для них это просто мило, они же и не поняли ничего?

Буду благодарна за любые ответы.

Обсуждать текст этой песни в привязке к цирку также наивно как и обсуждать, к примеру, «Горизонт» («Чтоб не было следов...»), имея ввиду непосредственно автогонки... Впрочем, как и многие другие песни ВВ.

Хорошо, а что такое цирк в данном контексте, жизнь?
Кстати, мог ли лежать в основе конкретный случай из цирковой практики? Ну, когда кто-нибудь действительно разбился?

Спасибо сайту Каталога грампластинок за фрагмент конверта:

В 19 веке и в начале 20-го в цирке по канату ходили и никакой страховки там не было. Разбивались в цирке многие воздушные гимнасты. Впрочем, дело-то не в этом. Зачем так цепляться к цирковым тонкостям?

Мне кажется, ВВ в этой ситуации писал о современности, поэтому само место действия скорее символично, и отсылки к историческому цирку здесь нет. Mark, я не цепляюсь, я хочу своё понимание песни сравнить с пониманием людей, которые разбираются в высоцковедении гораздо лучше меня.

Какая цель вот так идти, «не за славу, не за плату»? Да ещё и «на свой необычный манер»?

Видимо, та же, что и выезжать своей колеёй. Жизненный выбор.

Вероятно, имеется ввиду сама жизнь. В данной песне персонажу оставалось
Исходя из «арифметики» Высоцкого можно предположить, что персонажу этой песни было порядка 45 лет. Поскольку в другой песне он более конкретно выразился — «Жил я славно в первой трети 20 лет на белом свете...». Получается, что на жизнь по арифметике ВВ отмерялось 60 лет.

Противопоставление себя всем людям... Оно может быть и негативным: выскочка, выпендривается, бравирует, плевать ему на то, что люди думают. А чем он лучше других?

А тем, что он там наверху без страховки, «на свой необычный манер». Рискует-то он по-настоящему без дураков жизнью и здоровьем, если трактовать текст буквально.

Natalia65, а зачем рискует?

Абсолютно согласен!
«Натянутый канат» не про цирк, Не про канатоходца. Как и «Кони привередливые» не про возницу. Как и «Баллада о брошенном корабле» не про корабль.

Я не думаю, что тут возможно привязать арифметику в принципе. Лермонтов со своего каната слетел в 26 лет, Пушкин в 37. ВВ четыре четверти нужны для определённого ритма.

Затем же, зачем «Архипелаг ГУЛАГ» пишут или на Эверест идут.

И да, и нет. ВВ создает модель ситуации чтобы донести свою идею.

Вот! И да и нет! «Охота на волков» — и про волков. и «Да это ж про меня, какие к черту волки!»
(запятые на клавиатуре почему-то отказали, всем пардон за точки вместо запятых)

Тут о вреде медных труб. T.е. слава не помогает, остерегись?
И лучи его с шага сбивали,
И кололи, словно лавры.
Труба надрывалась — как две.
Крики «Браво!» его оглушали,
А литавры, а литавры —
Как обухом по голове!

Зачем «Архипелаг» написан я тоже никогда не понимал. За тем же за чем пишут справочники по дипольным моментам или истории костюма. Или чтобы поковырять пальцем.
А зачем идут на Эверест можно понять из дискуссии в фильме «Вертикаль». Где речь героя ВВ, альпиниста, очень эмоциональна, но совершенно неубедительна. Не зря же изначально фильм назывался «Мы, идиоты».

Секундочку, за историю костюма не посадят, а за Архипелаг — запросто. я имею ввиду в тех условиях, когда он писался. А чего Пастернаку не хватало? Оставил бы своего «Живаго» в столе, делов-то?

При чём тут «посадят» «не посадят»? Я вам про Фому, а вы мне про Ерёму.
Речь про героя рассматриваемой песни ВВ, не надо уходить в сторону и устраивать «переклички». Зачем он (герой) рискует?

Он по жизни шагал над помостом —
По канату, по канату,
Натянутому, как нерв.

А идея — в чём? «По-другому, то есть — не как все»?

Я думаю, он бы и оставил, если бы мог предвидеть, что из этого выйдет. Роман-то, будем откровенны, слабоват, чего уж там... Проза поэта. Интерес к нему создан исключительно гонениями на автора.

А почему не трактовать «по жизни» как профессию? Я «по жизни» в лаборатории сижу, Марк с больными занимается, кто-то за рулём автомобиля

Вы действительно не понимаете или просто прикалываетесь? Преодоление прежде всего самого себя разве не повод? А «никто этого до меня не делал, а я сделал» это же даёт огромный адреналиновый пик. Если брать творческий процесс, то там именно цель — быть не как другие, придумать своё, новое, иначе затрачиваемые усилия бессмысленны. Лилипуты не поняли ничего, но другие оставленные ВВ за рамками сюжета, но подразумевающиеся самим действием, понимают, зачем рисковать. Иначе герой превращается рискует из собственной дури и непонятных амбиций, и такой песни, как и наших симпатий, явно не заслуживает.

Образ канатоходца восходит к Ницше:

Всё понял, это «Вертикаль». Я с такой позицией в корне несогласен, потому что это дурацкое деяние. Не ради спасения людей или хотя бы имущества, а ради собственного самоутверждения и тщеславия. «Ну и не забывай, что альпинизм это ещё и спорт» (с), «Вертикаль») как последний довод в пользу таких бессмысленных подвигов.
Творческий процесс, имхо, притянуто за уши. Хождение по канату в творчестве — это как? Пощекотать нервы себе или читателю? Написать что-то на грани запрета? Это мелко. Порнография, например, тоже на грани запрета, но никто написание порнографического романа не причислит к литературному подвигу. И упомянутый тут «Архипелаг» — тоже литературно малоодарённая вещь, скучный и малочитабельный справочник по сталинским репрессиям.

Я всегда понимал «Натянутый канат» как песню ВВ о себе самом. Он ходил по канату. Он писал на грани запрета. Разве не так?



Это ваше мнение. Я «Архипелаг ГУЛАГ» читал взахлёб — книга захватывает с первых страниц. Солженицын весь свой талант вложил в неё. И никакой это не справочник. Справочник — это «Большой террор» Роберта Конквеста и труды других историков. «Архипелаг» — это яркая мощная публицистика.

боюсь, опять в оффтоп скатимся: публицистика подразумевает работу с документальными материалами, а Солженицын там, скажем так, преувеличил многое. Писал он в те годы, когда доступа к архивам не было, поэтому цифры получались, какие придется. Если почитать В.Н. Земскова, который одним из первых получил доступ, выяснится, что «Архипелаг» — это, скорее, беллетристика по мотивам. Земсков ни в коей мере не отрицает происходившего в 30-е — 50-е годы, просто он долго и тщательно описывает статистику, сверяет ее по разным ведомствам, сверяет данные с докладной запиской Хрущеву и т.д., т.е. у него сугубо научный подход, не окрашенный идеологически ни в один из цветов. Круглых цифр там нет вообще, все с точностью до человека.

Вот потому «Архипелаг» ни в коем случае не справочник.
Публицистика — это не документалистика. Скорее наоборот. Пропаганда. Именно так этот жанр трактовался в СССР. Эренбург — яркий пример. Тексты должны возбуждать чувства у читателя. Вот Солженицын и возбуждал ненависть к правящему режиму

Artem F, и не могите так говорить про библию многих — «Гулаг Архипелаг»! Они ведь её взахлёб читали, а я вот, даже будучи наивным и стукнутым перестройкой пацаном — не смог, заснул на третьем томе.

Справочник вовсе не означает «праву и ничего кроме правды». Это не более чем набор фактов или мифов, или того, что сам автор считает фактами.
Однако предлагаю эту тему не продолжать, к обсуждаемой теме это не имеет отношения.

Я вот ещё раз повторю свою скромную мысль.
По моему мнению, «Натянутый канат», как и «Охота на волков», «Горизонт». «Кони привередливые» и мн. др— это ВВ писал о себе самом. Это он, Высоцкий — и канатаходец, и затравленный волк, и возница, что мчит по самому по краю. И гонщик, которого не рубли на гонку завели.
Это он по жизни ходил по канату, натянутому как нерв. Он стегал и погонял коней и одновременно молил их «Помедленнее!» Он из повиновеняи вышел и рванул за флажки. И он кричал «Я — жив, снимите чёрные повязки!» и промахивал горизонт с хода.

Лилипуты же в песне — это те, кто ему завидовал,, те, кто его не понимал. кто считал, что он в шоколаде — гребёт деньгу лопатой за концерты, ездит каждые полгода за границу, покупает «мерседесы» и т.д.

И он писал на грани запрета. Вроде бы ничего совсем запретного и нет. Не Галич, Не Солженицын.
Но... В то же время — такие стихи не могли печатать при том режиме. Большинство таких песен не могло быть издано на дисках, передаваться по радио, ТВ. Даже те, что звучали в спектаклях и фильмах. и те с трудом пробивать приходилось.
Вроде и не запрещен Высоцкий — была и публикация в альманахе «День поэзии». И фильмы с песнями. И миньоны «Мелодии».
Но на грани...
Как канатоходец.
И рефрен "Упадёт. Пропадёт! — это же про него. Столько народу ждали, когда же он пропадёт. Дождались 25 июля 1980-го.
И стало можно писать о ВВ. что он Поэт, Гражданин. Артист. (так назывались творческие вечера памяти ВВ в 1985-86)
Всё — умер Высоцкий. Уже не эмигрирует. Не напишет чего-то совсем крамольного. Теперь можно и хвалить,

Мне понравилось, как у вас написано, но у меня другое ощущение — пробовали когда-нибудь рассматривать 3D-картинки, где надо расфокусировать взгляд, и узоры вдруг превращаются в объемное изображение? Бывает, когда это изображение то появляется, то исчезает — так и лирический герой ВВ — то сливается с автором, то живет своей жизнью — он мастерски владел этой техникой «входа/выхода» в образ. Если бы это было только о самом ВВ, это не было бы интересно широкой публике — фишка в постоянной смене «автор-герой-зритель», т.к. проговаривая или пропевая про себя историю от первого лица, уже мы становимся на место героя. И тут опять же двойственность-тройственность — умом-то мы понимаем, что «я» в песне — это не «я», но есть такой обратный эффект — когда человек улыбается, настроение улучшается. Так и здесь — говоря «я», мы на мгновение становимся этим героем. А потом рациональность берет верх, и мы смотрим на историю со стороны.

Не знаю, насколько понятно такое объяснение , но мне кажется, что образы ВВ более многомерны, чем простое отождествление.

Не помню я «Вертикаль» в деталях, так себе фильм на мой взгляд, только песни в нём и были.
Теперь поговорим о «написать на грани запрета». Алекс, в вашем профиле не указано, сколько вам лет, поэтому трудно понять, насколько вы представляете себе советские реалии, и чем грозил переход через запрет. Цели именно делать что-то на грани запрета у настоящих художников никогда не было и быть не могло. Они элементарно врать и приспосабливаться не могли и не хотели, считали это ниже своего достоинства и делали выбор в пользу честности прежде всего перед самим собой, остальное вторично. А если приходилось приспосабливаться и идти на компромисс, то они лучше окружающих понимали, что дерьмо вышло. Вот вам и гипотетический канат, по которому нужно пройти, чтобы сохраниться как личность.
Вот мудрые стихи, кстати, о том времени.
Я никогда не верил миражи,
В грядущий рай не ладил чемодана —
Учителей сожрало море лжи
И выплюнуло возле Магадана.

Но, свысока глазея на невежд,
От них я отличался очень мало —
Занозы не оставил Будапешт,
А Прага сердце мне не разорвала.
<...>
Но мы умели чувствовать опасность
Задолго до начала холодов.
С бесстыдством шлюхи приходила ясность
И души запирала на засов.

И нас хотя расстрелы не косили,
Но жили мы поднять не смея глаз —
Мы тоже дети страшных лет России,
Безвременье вливало водку в нас
http://otblesk.com/vysotsky/-ja-niko.htm

Только до сих пор не ясно, чьи же это стихи.

Такое ощущение, что «Ну-ка, солнце, ярче брызни...» того же автора.

Я давно знаю это стихотворение, но не знала, что есть сомнения в авторстве. Ковтун пишет, что есть автограф. У меня нет достаточных знаний для обсуждения.

Natalia65, я понял вашу мысль, обсуждать её не хочу. Я циник, уже три революции пережил, страну свою потерял, и такая «ерунда» о которой вы пишете мне уже давно кажется не более, чем блажью.

Ok, agree to disagree

Интересно, кажется на 3 фонограммах, включая запись для Мустафиди, звучит куплет про медведей и попугаев. Почему он не вошел в окончательный вариант?

«Он дойдет, он дойдет!» — уверяли
Трех медведей из Малайи
Морские ученые львы, —
Но упрямо и зло повторяли
Попугаи, попугаи:
«Ему не сносить головы!»

Посмотрите — ведь он без страховки идет.
Чуть левее наклон — упадет, пропадет!
Чуть правее наклон — все равно не спасти...
Каждый вечер зачем-то он должен пройти
Четыре четверти пути.

В «каноническом» варианте действия течёт пропорционально времени пения:
4/4, 3/4, 2/4, 1/4; (другой канатоходец) 4/4
С «попугаями» получалось нарушение его естественного хода:
4/4, 4/4, 3/4, 2/4, 1/4...

Впрочем, в двух последних исполнениях (в Ижевске и в Глазове 1979г.) выпали и 3/4, осталась прогрессия геометрическая: 4/4, 2/4, 1/4... В ней тоже что-то есть.

Да, согласна с нарушением естественного хода. В рефрене далее:
Каждый вечер зачем-то он должен пройти
Четыре четверти пути.
Тут как бы «лишнее» описание ситуации, когда эта часть исчезает, динамика становится другой, остаётся эффект здесь и сейчас, что сильнее.
Не знаю, не знаю. Вряд ли математика имеет какое-то значение. Тогда выпадают сильные визуальные строки, которые жалко. Моя версия: ВВ просто случайно «пролетел» мимо куплета, тем более 1979 год. Разве ВВ никогда не ошибался на концертах?

Так ведь дважды... И после исполнения той же песни в Нью-Йорке, где не было сокращений, но была другая «экспериментальность»...

По-моему, в 1979-1980 пошла новая волна вполне осмысленных сокращений.

«Всю войну под завязку» (сравнивая с «книжным» каноном) исчез четвёртый куплет «Я кругом и навечно...», а потом и часть второго.
«Спасите наши души» в Нью-Йорке и далее: исчез третий куплет (заменённый командиром капитан не прижился...)
«Чёрные бушлаты» в Пятигорске — предпоследний.
«Горизонт» в ДК «Коммуна» — сокращено начало последнего (четвёртого) куплета.

Это всё если и случайности, то неслучайные. Забыто то, что забыть можно. Выпали именно те звенья, без которых остальная цепь стыкуется и так.

Не уверена, что все сокращения этого периода осмысленны по понятным причинам. Я бы рассматривала в качестве канонической версию текста на пластинках или студийных записях вне СССР, там же ничего не требовалось менять из-за цензуры, поэтому записывался наиболее правильный с точки зрения автора вариант. Такие записи примерно то же самое, что и авторская печатная публикация.

ВВ нередко просто забывал некоторые куплеты, пел-то не по бумажке старые песни.
или менял местами куплеты, или оставлял окончательные варианты песен, перестав петь ранние версии.
как пример— песня «Темнота впереди..», в нескольких случаях 3-й куплет исполняется после второго,
а на концерте в МГУ вообще забыл почти половину текста «Смотрин», и часто сбивался..
И на просьбы спеть ту или иную песню отвечал что не помнит её..

Так что это— не показатель.

потому что это ранние варианты песни. В окончательном варианте посчитал их лишними.