Высоцкий в книге Быкова

Я только что прочитал книгу Д. Быкова «Советская Литература: Расширенный Курс». Написана она со свойственными Быкову словоблудием, безаппеляционностью, и безотвественностью, но очень информативна и интересна.

Глава о Высоцком оставила очень неоднозначное впечатление. Я с ней согласен больше чем с главами про Гроссмана, Зощенко, и Булгакова, но меньше чем с главами о Шолохове и Стругацких. Быков большей частью обсуждает ВВ в контексте русской культуры и русской души в целом, делая интересные, порой справедливые, порой очень спорные выводы.

Я полностью поддерживаю Быкова, когда он говорит о гениальности ВВ в его «ролевых» песнях, в песнях-стилизациях, обусловленной «зазором», дистанцией между «автором» и «рассказчиком». Я сам об этом писал не так давно (а всякому приятно находить свои собственные мысли у авторитетов). Быков пишет:

«В блатном цикле — который одинаково любим интеллигенцией и собственно »блатотой« — ощущается то минимальный, а то и весьма значительный разрыв между исполнителем и героем: исполнитель выражается слишком витиевато и грамотно для блатного, не говоря уже о том, что шлейф используемых им литературных ассоциаций подозрительно длинен, а количество скрытых цитат дает работу уже пяти поколениям филологов. От аутентичных блатных песен герой Высоцкого отличается прежде всего самоиронией — у реальных блатных с этим сложно, им подавая надрыв и красоту ... Высоцкий — весьма аккуратный стилизатор, избегающий вживаться в роль: это заметно уже в »Татуировке«, »Бодайбо«, »Я был душой дурного общества...«, написанных слишком хорошо для полного сходства с дворовым фольклором. Иную песню Окуджавы можно принять за окопную и народную, но песни Высоцкого — безошибочно авторские, и даже знаменитейший из его монологов »Банька по-Белому« никак не тянет на народное творчество. ... »Банька« стилизована скорее под Некрасова, под »Меж высоких хлебов«, — и то построена гораздо изощренней, почему в строгом смысле и не ушла в фольклор: фольклорно то, что легко примеривается на себя, а у Высоцкого герой всегда обрисован гротескно, ярко, без особого лиризма. ... И уж конечно лагерник не споет о себе »И хлещу я березовым веничком по наследию мрачных времен«.»

Тут мы согласны (скажи, Серега!). И следующий тезис Быкова, о сравнительной слабости «неролевых» песен, тех, где Высоцкий говорит о себе и «зазор» исчезает, я, в принципе, могу поддержать. Мне тоже не нравятся стихи «Я не Люблю», о чем я уже не раз писал. Но Быков начинает делать глобальные обобщения:

«Проблема Высоцкого в том, что в лирике — и гражданской, и даже любовной — он становится подчас риторичен, многсловен, куда только девается виртуозность обращения со словом, начинают звучать какие-то прямо советские обертоны, — в общем, если в сказке, притче, сатире, ролевом монологе он легко выдерживает соревнование со статусными поэтами-современниками и многих из них кладет на лопатки, то в собственно лирическом монологе почти всегда проигрывает самому себе. И тогда — с рефлексией у него все обстояло блестяще — приходится »со смертью перейти на ты«, то есть привлечь к литературе внелитературные обстоятельства (форсировать голос, играть со смертью, и т.д.).»

Я не знаю, кому проигрывают «Лирическая» или «Дом Хрустальный», да и гражданская лирика «Москвы-Одессы» ИМХО вполне себе на уровне. Быков делает следующее неожиданное заявление:

«Тактика »сдвигов« и »зазоров«, идеальная для побегов, оказывается гибельной для развития. Вот почему творчество Высоцкого развивалось так недолго, а в последние годы, после примерно десятилетнего ровного плато, отчетливо угасало».

А вот это уже ерунда. С какого года начинается «плато»? С 1964 («Братские Могилы», «Так оно и есть...») или с 1966 («Корабли», «Скалолазка»)? Тогда «угасание» приходится на 1975 (все баллады из «Стрел Робин Гуда») или на 1977 («Побег на Рывок», «Райские Яблоки»)! Даже если прикинуть «плато» на 1968 год («Банька» и «Охота на Волков»), то в 1979 году были написаны «Аэрофлот Десять Лет Спустя» и «Мой Черный Человек» (который Быков кстати подробно разбирает)!

Написав все это, Быков вдруг делает резкий поворот, и говорит, что «Баллада о Детстве» — любимейшая его песня, «отличающаяся невероятной виртузностью в сочетании с безоговорочной искренностью», причем «написанная сравнительно поздно» (1975). В ней «достигнут синтез общего и личного, советского и свойского, ролевого и исповедального, и здесь слышен настоящий голос Высоцкого — без приблатненной скороговорки и романтической хрипоты, и таких шедевров у Высоцкого немало!» То есть, все что утверждалось Быковым на протяжении нескольких страниц, опровергается им самим. Остапа занесло — но как занесло, так и вынесет. Отсюда мой упрек в «безответственности».

Еще одна беда Быкова — в поверхностном знакомстве с предметом. Недаром он цитирует исключительно широко известные вещи: «Нейтральную Полосу», «Случай в Ресторане», «Ой, где был я вчера», «Баньку». В поздних стихах и песнях ВВ «личное» вполне сливается с «ролевым». «Ошибка Вышла» — совершенно ролевая песня, в которой в концовке персонаж вдруг превращается в автора. Ну а уж стихи «А мы живем в мертвящей пустоте», «Меня опять ударило в озноб», «И снизу лед и сверху» — очень лиричные, глубокие, и личностные.

Остальные главы книги — под стать. Эта еще из лучших

вроде была тема, вами же и открытая. Может, туда и перенести?
===
Что касается ВВ в творчестве Быкова: Дмитрий — увлекающаяся натура. Он сегодня так пишет, завтра — эдак, зачастуя противореча сам себе, но ему можно Как мне кажется, в целом, он прекрасно понимает роль ВВ в жизни страны, сам его много слушает (где-то он писал об этом) и хорошо чувствует. Я в свое время прочитал почти все, что он написал (не осилил только ЖЗЛ Окуджавы, уж больно «многабукаф» на байт информации) — ВВ он упоминает с завидной регулярностью и суммарно у меня осталось вот такое впечатление — вектор у него направлен, куда надо, не будем придираться.

До этой книги Дмитрия Быкова не добрался еще. Но читал его книгу в серии ЖЗЛ «Булат Окуджава», в которой есть глава на тему Окуджава и Высоцкий. Отношение Быкова к ВВ довольно противоречивое, как мне показалось.
Также читал книги Быкова о Пастернаке и Горьком. До полной субъективности, так чтобы читателей будоражило: «Как Быков написал такое о классиках? Как так можно?» (в таком духе есть книга с названием что-то вроде «Анти-Ахматова») он всё-таки не дотягивает. Но очень старается быть оригинальным, непохожим на литературоведов классического толка. Чего стоит один его посыл, что Окуджава — это реинкарнация Александра Блока!
Но читать его нескучно, а это самое важное.

А мне скучно. Как самомУ Быкову Борхеса скучно читать, так же вот мне — Быкова почему-то... Хотя вроде и темы интересные, и взгляд оригинальный...

Мне кажется, Быков просто эпатирует, оставаясь таким образом релевантным. Его постоянные высказывания типа «Пушкин — это русский Христос», «ДНР — это Сектор Газа», «Окуджава — это Блок», и пр. рассчитаны (справедливо) на эпатаж и волну возмущения.

Был на лекции Быкова о С.Кинге — явно человек не в теме.
Здеесь, м.б. аналогично.

Для эпатажа это как-то слабовато, мягковато. И волны возмущени не вызывает, разве что недоумение.

Вероятно, это специально для дам —указать, есть ли сей час «новый Христос», «новый Пушки», «Новый Блок» и расписать, кто из них конкретно. ряд можно продолжить, лишь бы звучало поэффектнее «последний Рыцарь» «Воин Ссета», «новый Данко,» и обязательно вспомнить, что «Поэт в России больше, чем Поэт».
г

не думаю, что Быков хочет эпатировать кого-то. Для чего? Привлечь внимание? Да он вроде не обделен им.
Да и не эксцентрик он. И потом, кто будет возмущаться? Только такой же брат-литератор, да и то недолго, своих дел хватает.
И не думаю, что он всерьез сравнивает Окуджаву с Блоком — как мне кажется, он говорит о нише — кем она занята сегодня.
Как Прилепин в статье про рэперов: Мы всего лишь добавляем в тему бит и бас (если кто выходит за рамки авторской песни, рекомендую — упомянутые им рэперы определенно умеют работать с языком)

Наоборот. «Релевантность» — это быковский хлеб с маслом. Если бы он просто себе что-то бубнил литературоведческое, кто бы о нем знал? Мало ли литературоведов! А вот назвать Пушкина Христом (вы можете себе представить Христа на дуэли?) — такой дикий бред, что вызовет разговоры. И Быков останется «в топе», как пел его кумир БГ.

Где-то попадалась картинка, изображающая рукопашную дуэль между Иисусом Христом и чёртом...

Но сравнение имеет смысл не из-за этого, а потому, что Пушкин в России — самый серьёзный конкурент Христа.
Культ Ленина или Сталина в СССР был официозным, поверхностным, держащимся на доносах, а культ Пушкина — настоящим, добровольно объединяющим власть, оппозицию и народ.
Потому попы и не решаются бороться с обожествлением Пушкина, предпочитая напоминать о том, что Пушкин сам был верующим, или что такое чудо, как Пушкин, само по себе доказывает существование Творца. Хотя древние основатели церкви, пожалуй, спуска пушкинщине не дали бы...

Ну, как я помню, в советские времена очень многие верили и в Ленина, и в Сталина без всякого принуждения. Да и сейчас у обоих вождей хватает поклонников. Особенно у Отца народов и Корифея всех наук.

Дык есть за что поклоняться, вот и помнят.