Высоцкий и Хрущев

Лев Николаевич ЧЕРНЯК
Высоцкий и Хрущев

О поездке Высоцкого к Хрущеву сказано уже немало, сказано по-разному, иногда даже очень непохоже на то, что было на самом деле. Да и сам Владимир Семенович к своим пересказам той встречи обязательно что-нибудь присовокуплял новенькое – ради пущего веселья и остроты восприятия слушателями – ведь он был актером, и это было его правом. Но сегодня, когда уже не до смеха, когда нам становится понятно, что лет через 10-15 спрашивать будет уже некого, мы наконец-то стали понимать цену любого мимолетного свидетельства.
Сегодня перед вами – спор трех позиций, каждая из которых имеет право на жизнь, несмотря на очевидную несуразность некоторых нюансов. Когда я начинал сбор материалов о Высоцком, я безжалостно отбрасывал все, что мне тогда казалось вымыслом. Но как только первый вымысел обернулся фактом, я схватился за голову! По сему – мой дружеский совет начинающим: не брезгуйте ничем – и вознаграждение Вам гарантировано!

1.
Этот материал является компиляцией из трех моих бесед с внучкой Н.С. Хрущева, которые состоялись 26.06.02; 21.11.02 и 08.06.04. На нее мне довелось выйти благодаря Никите Хрущеву (внуку, полному тезке бывшего генсека и большому поклоннику творчества Высоцкого) году в 1992. Тогда Юлия Леонидовна, что называется, ласково «отфутболила» меня, мотивируя отказ именно тем, что вот-вот должна была выйти книга ее воспоминаний, благодаря которой мы смогли бы погасить любые вопросы по интересующему нас эпизоду. От этой темы я отошел на 10 лет до той поры, пока не вышла в свет знаменитая книга Давида Карапетяна “Между славой и словом”, к составлению которой и мне довелось приложить руку. Сразу же после ее выхода мною было предложено автору возобновить связь с Юлией Леонидовной с тем, чтобы в торжественной обстановке вручить ей экземпляр данной книги… но не тут-то было!

Лев Черняк: Если помните, я Вам лет 10 назад звонил по поводу вашей совместной поездки с Высоцким к Никите Сергеевичу…
Юлия Хрущева: Да, помню. Я Вас слушаю.
ЛЧ: Недавно вышла книга Давида Карапетяна, который был участником этой поездки… Он хотел бы Вам подарить эту книгу…
ЮХ: Честно говоря, я не хочу. Мне говорили о том, что он там написал – это все не соответствует действительности.
ЛЧ: А Вы читали ее?
ЮХ: Нет, я не читала. Я просто знаю: мне рассказывали про нее. Мне ее не надо дарить, я не хочу.
ЛЧ: Хорошо. А если, скажем, я с Вами встретился бы и Вы рассказали бы всю правду?
ЮХ: Чтобы опять кто-нибудь все переврал? У Карапетяна нет других впечатлений… только что написать как он молча ходил как водитель за нами… Я Вам честно скажу: столько всякой дряни выливается на бедного отца, а еще в связи с Володей – я тем более не хочу таких «подарков». А что касается того дня: встреча была замечательная! И все, кто пишет об этом плохо, и что он выглядел смешно каким-то образом (отец, я имею в виду) – это неправда! Поверьте мне, это неправда! Я стараюсь об этом вообще не разговаривать. Даже просто повода не даю. Карапетян был всего лишь водилой.
ЛЧ: Он на своей машине был, что ли?
ЮХ: Не помню. По-моему, да, он был на своей машине. Не на Володиной точно. Володя был выпивши – точно совершенно. Это была иномарка, по-моему. Кажется, белая. Но он не подходил даже близко! Не подходил!!! Что он там пишет – я не знаю. Я возмущена всем этим до глубины души! У меня муж умирал в это время, мне было ни до чего. Я бы не поехала, если бы так замечательно к Володе не относилась. Не поехала бы. Но мы с Высоцким не были друзьями. Я даже не знала кто такой этот Карапетян. Мало ли кого Володя мог взять с собой. В разговоре он не участвовал. Не участвовал!
ЛЧ: Он говорит, что участвовал!
ЮХ: Я не знаю, что он там написал, но права писать он не имел, потому что он был в данном случае никто, ноль, водила. Просто водила. Володя его с папой даже не познакомил. Я читала книгу Марины Влади, где она пишет об этой встрече, что Володя приехал возбужденный… Не было этого ничего. Не было! Был очень уважительный хороший разговор. Мы всегда с ним были в очень хороших отношениях. Он бывал у меня в Переделкино на даче (по-моему, он приезжал с Галей Волчек; в другой раз, по-моему, он с Белой заходил), бывал у меня дома на Кутузовском проспекте… без всяких Карапетянов. У нас были прекрасные отношения. Очень прекрасные. Я Вас не хочу обижать, поймите. Я очень люблю Высоцкого, это правда. Но в данном случае папа для меня важнее. Поэтому чем меньше будут смаковать эти подробности, излагая их каждый как захочет, тем меньше утратится нервов. Я слишком болезненно это воспринимаю. Единственное, чего я бы хотела – чтобы его оставили в покое, наконец. Может быть, он не заслужил чего-то большего, но покой он точно заслужил. Я не пойму одного: почему мочат его, бедного, который все-таки хоть какое-то добро людям сделал? Но никто не трогает этого кретина Леонида Ильича!?
ЛЧ: Но Высоцкий же к Брежневу не поехал!
ЮХ: Да, Высоцкий к Брежневу не поехал… Я сдуру что-то такое рассказала Голованову когда-то (просто про сам факт), и он пишет глубокомысленную статью: «Высоцкий приехал к Хрущеву, а Хрущев его не понял». Прекрасно он его понял. Он только сказал, что, мол, не ходите к Суслову. Володя задал вопрос: «К кому мне идти?» Правильно, к Суслову ходить нечего.
Да, правда, Карапетян присутствовал, он ходил на расстоянии. Мы ходили в сад с Володей. Сзади шла я, поскольку тропинка была узкая из-за сугробов, и где-то тилипался этот Карапетян. И с Никитой Сергеевичем он не разговаривал. Не разговаривал!!! Поверьте мне. Поверьте мне так же, что Карапетян наврал половину, (если не все), кроме самого факта. Все было очень естественно, нормально, достойно, очень уважительно и с той и с другой стороны. Поверьте мне!
ЛЧ: А собака была с вами в саду?
ЮХ: У нас собаки не было, собака у папы была – Арбат.
ЛЧ: А Тайги разве не было?
ЮХ: Какой это был год?
ЛЧ: Начало марта 70-го.
ЮХ: Да, Арбат уже умер. Значит, это была Тайга.
ЛЧ: А Кохановский пишет, что он тоже ездил.
ЮХ: Не было с нами Кохановского в помине.
ЛЧ: А другого раза не могло быть?
ЮХ: Не было никакого Кохановского никогда! Клянусь Вам здоровьем своих детей! Я его видела один раз в жизни. Может быть и с Володей, не помню… Но у папы он не был никогда! Потому что, если бы Кохановский был с нами, я бы его позвала. Не было этого!
ЛЧ: А к Демичеву отец советовал Высоцкому сходить?
ЮХ: Он не советовал, он сказал буквально так: «К Суслову не ходите, к Кириленко тоже не ходите… я не знаю, вроде бы там есть кто-то из молодых»… Ничего он ему не советовал, а просто говорил, что, дескать, «с этим говорить бесполезно, с этим – бесполезно, с тем – тоже бесполезно. Попробуйте с этим.» Поверьте мне, я Вам цитирую дословно. Все это он сказал в контексте.
ЛЧ: С кем «с этим»?

ЮХ: Ну, с этим, с Демичевым. «Он вроде помоложе, может что-нибудь соображает. А с этими даже бесполезно говорить: с Сусловым и еще там с кем-то». Володя хотел спросить отца с кем бы ему поговорить… Мы когда ехали в машине, я ему сказала: «Ты ему фамилии Шауро и Черноуцан не произноси – он не знает кто это такие».
ЛЧ: А что водку пили, это правда?
ЮХ: Папа не пил водку.
ЛЧ: Они пили?
ЮХ: Ну, он (отец) поставил и выпили… Или они водку не пили?..
ЛЧ: Высоцкий попросил и отец достал водку?
ЮХ: Не надо меня спрашивать… не хочу… спрашивайте у Карапетяна…
ЛЧ: Это было единственное посещение Высоцким дачи?
ЮХ: Да, всего один раз. У меня он потом был несколько раз. Папа потом заболел. А Володя звонил мне несколько раз и говорил: «Давай еще поедем». Хотел еще раз поехать.
ЛЧ: Они с отцом договорились о последующих встречах?
ЮХ: Да, конечно! Но отец уже болел. Мы были в марте, а летом у него был инфаркт.
ЛЧ: А Высоцкий Хрущеву ничего не пел?
ЮХ: Нет, не пел.
ЛЧ: Гитары не было?
ЮХ: По-моему, не было. А он, по-моему, в Минск уезжал в этот же день… Он меня оторвал от дел в тот день. А через два месяца муж умер. Поэтому вторая встреча не состоялась. Может быть, по моей вине, так как мне было не до этого.
ЛЧ: Как Вашего мужа звали?
ЮХ: Лев Петров. А что?
ЛЧ: Карапетян вспоминает, что Высоцкий обратился к Вашему мужу в тот день помочь продвинуть публикацию стихов Кохановского.
ЮХ: Не было этого! Володя видел его 20 минут за два года до этого, т.е. когда мы познакомились. Он даже не заходил к нам в тот день. Даже если он и заходил, то точно не разговаривал, так как мой муж уже очень сильно болел и никаких разговоров не было. Он был между одной больницей и другой. Где он мог опубликовать? Где? В АПН? В газете «Soviet weekly»?
ЛЧ: Зачем Высоцкому нужно было ехать в Минск?
ЮХ: Концерт там у него должен был состояться. Или гастроли театра…
ЛЧ: Не было гастролей театра тогда в Минске.
ЮХ: Значит, концерт. В этот же день он уезжал вечером туда. Поэтому мы долго на даче не сидели, Володя говорил что, мол, в Минск надо, поехали, а то опоздаем. В Минск! Точно!
ЛЧ: А то бы и дальше сидели?
ЮХ: Да, могли и дальше остаться. Отец очень хорошо умел с людьми общаться. Помню, что это был март… такой гнилой март. Это было днем.
ЛЧ: Почему именно март?
ЮХ: У меня это связано с личными воспоминаниями. Вышел из больницы муж и должен был ложиться в другую больницу. 8-го марта это не могло быть, потому что мамы дома не было и потому что 8-го я сама поехала бы туда без всякого Володи. А 15-го марта – это очень важная, решающая консультация с врачами. И после 15-го мой муж ушел в больницу. Эта поездка была с 1-го по 3-ье марта.
ЛЧ: У Вас очень хорошая память на числа!
ЮХ: Да, я помню все в деталях, кроме вашего Карапетяна! А уж Кохановского не было и в помине вообще! Все, кому не лень, что-то вспоминают…
ЛЧ: Чем Высоцкий аргументировал потребность поездки на дачу? Пожаловаться на жизнь?
ЮХ: Поговорить он с ним хотел, познакомиться. Да, и пожаловаться.
ЛЧ: Вы из дома звонили отцу при Высоцком?
ЮХ: По-моему, при нем – когда он заехал на Кутузовский. Я отцу сказала буквально: «Приехал мой знакомый артист, мой друг, и хочет тебя навестить, поговорить с тобой». Он был очень радостный, сказал: «Пожалуйста, приезжайте, я жду».
ЛЧ: В беседе с Никитой Сергеевичем на что он жаловался?
ЮХ: Не жаловался, а просто рассказывал про свои дела, что ему петь не дают, выступать не дают. Володя сказал ему: «Это у меня не хобби, а гражданский долг».
ЛЧ: Охранника Юрой звали?
ЮХ: Никогда в жизни у него охранника Юры не было. Если Вам этот армянский свидетель сказал… А охранник у него был человек в возрасте и все его звали только по имени-отчеству. У нас в доме фамильярность не была принята. Юры там не было! Карапетян наврал.
ЛЧ: А книга «Пчеловодство» была у отца?
ЮХ: Вполне возможно, что была. Я просто не помню. Она могла лежать на виду.
ЛЧ: А разговор о пятиэтажках был у них?
ЮХ: Да, был, конечно. Вы знаете, они о многом говорили. Папа говорил, что это явление временное, что надо стране разбогатеть, возможно, будут лифты и тогда дома будут получше. А это – как выход. Папа к этому никогда не относился как к строительству «на века», он понимал, что это временно.
ЛЧ: Отец сам разговор начал?
ЮХ: Нет, они от чего-то оттолкнулись.
ЛЧ: Не от того ли, что Высоцкий был прописан в пятиэтажке?
ЮХ: Вполне возможно.
ЛЧ: А как обратно возвращались?
ЮХ: Вместе, на той же машине. Они завезли меня домой и поехали дальше.
ЛЧ: Как Вы думаете, могла ли дача прослушиваться? Могла ли вестись запись разговоров?
ЮХ: Ну конечно, могли прослушивать! Но папа этого не боялся, ему на это было наплевать. Могли, конечно! Для чего же там тогда охрана была!? Да, кстати, отец и сказал Володе: «Здесь охрана. Но это охраняют не меня, а от меня». В смысле, чтобы он не общался с кем не надо. Хотели ограничить его в общении.
ЛЧ: Про статьи в «Советской России» говорили они?
ЮХ: Нет. Не помню просто.
ЛЧ: А Никита Сергеевич не спросил, зачем это все нужно и т.п.?
ЮХ: Я просто сказала, что это мой друг, и поэтому вопросов никаких он не задавал.
ЛЧ: Сколько по времени вы пробыли на даче?
ЮХ: Часа два наверно.
ЛЧ: Никита Сергеевич знал песни Высоцкого?
ЮХ: Нет. Но он собирался их слушать, поскольку они договорились. Но дальше как-то вся жизнь пошла наперекосяк, поэтому следующая встреча не состоялась.
ЛЧ: Вы Высоцкого представили отцу как актера театра «Современник»?
ЮХ: Нет, как актера Таганки.
ЛЧ: Сколько по времени ехать до Петрово-Дальнее?
ЮХ: Минут 35-40 где-то. Тогда не было такого движения.
ЛЧ: Какая реакция Высоцкого была на эту встречу?
ЮХ: Он был в восторге. Он говорил: «Как я тебе благодарен! Мы обязательно еще приедем, я буду петь там»…

ЛЧ: Высоцкий говорил Вам, что у него есть песня, посвященная Никите Сергеевичу?
ЮХ: Говорил. Но не сказал какая. Сказал, что у меня есть песня и я ее спою. Вот как он сказал.
ЛЧ: Когда он Вам это сказал?
ЮХ: Или он сказал, что собирается написать?
ЛЧ: Видите ли, эта песня появилась как раз в 68-ом году, где-то в марте.
ЮХ: А что за песня?
ЛЧ: Песня очень шутливая. Я Вам ее запишу.
ЮХ: А вдруг она издевательская какая-нибудь? Я расстроюсь…
ЛЧ: А Никита Сергеевич потом не вспоминал эту встречу?
ЮХ: Я сама собираюсь писать эту историю. Возьмете и прочтете! К Никите Сергеевичу не только Высоцкий приходил, к нему Евтушенко приходил, Генис приходил, Арцимович…
ЛЧ: А конкретно встреча с Высоцким не отложилась у него?
ЮХ: Он всех вспоминал, с кем он общался, память у него была замечательная!
ЛЧ: Ну а о Высоцком он положительно отзывался?
ЮХ: Ничего плохого он про него не говорил. А как он мог о нем отзываться? Приехал человек, назадавал ему кучу вопросов… в театре он его не видел, в кино тоже, песни не слышал…
ЛЧ: Интересно: столько всего было вокруг, и вдруг – песни не слышал!
ЮХ: Так ведь он же был под домашним арестом! Он за все это время был на единственном спектакле, потому что его Шатров пригласил.
ЛЧ: А где Вы с Высоцким познакомились?
ЮХ: На «Аэропорте», у кого-то из писателей. У Штейна Александра Петровича или у Шатрова – не помню. Нет, у Шатрова – точно! Потому что я со своим мужем никогда у Штейна не была. Бывал Володя там, очень любил там бывать. Это знакомство было в 68-м году. Это поздняя весна или начало лета. В это время они с Мариной то ли встречались, то ли уже женились… женихались они. Мне кажется, что в 68-м они уже были вместе… Марина тоже была там.
ЛЧ: Вы уверены, что это была именно Влади? Не путаете с Татьяной Иваненко?
ЮХ: Нет, это точно была Марина!
ЛЧ: А что он делал у Шатрова?
ЮХ: Общался… как и все. Я помню, он пришел ко мне на день рождения, гитару принес и пел. А потом все стали вставать и произносить в честь него тосты. Он сказал: «Я пришел сюда чтобы сделать приятное, а мне тут устроили худсовет.
ЛЧ: Какого числа у Вас день рождения?
ЮХ: 21 января.
ЛЧ: В каком году это было?
ЮХ: В 73-м или в 74-м. Или в 72-ом… 72-ой – вряд ли! Скорее всего, в 74-м. Это было на Кутузовском. Он с кем-то приехал. С кем – не помню.
ЛЧ: Вы свои дни рождения отмечали именно в этот день?
ЮХ: Как правило – да, но могла отмечать и 22-го. В каком году он у меня был на даче в Переделкино – хоть убей не вспомню, помню, что это было летом.
ЛЧ: Так это же было не один раз, видимо?
ЮХ: Не один.
ЛЧ: Ваша фамилия на момент 68-70 годов была по мужу?
ЮХ: Да, до 75-го года.
ЛЧ: Род Ваших занятий тогда?
ЮХ: Я работала в АПН.
ЛЧ: А мне многие говорили, что Вас видели в обществе театра Вахтангова, театра Сатиры…
ЮХ: Я ушла из АПН в театр Вахтангова в 71-ом году после папиной смерти. Я там 25 лет работала завлитом. Уже мы с Володей через театры общались.
ЛЧ: Вы знали Левину (Любимовского завлита)?
ЮХ: Знала, конечно! И Любимова тоже!
ЛЧ: Как завлит к завлиту Вы могли приходить?
ЮХ: Могла, конечно. Володя приходил в театр к нам. Он должен был что-то петь на юбилее театра, но потом министерство запретило. Выступление «таганцев» вообще запретили. Юбилей театра был 13.11.71. А Володя приходил накануне вроде как на репетицию (театр на Таганке должен был поздравлять театр Вахтангова). И мы с ним сидели в зале и разговаривали.
ЛЧ: За сколько – «накануне»?
ЮХ: Мне вообще было не до юбилея, я только что поступила на работу. Может, эта репетиция была и в день юбилея… не помню!
ЛЧ: А как эта репетиция выглядела?
ЮХ: Не помню я. Я тогда только что пришла в театр на работу, может, и месяца не прошло. У меня было дикое количество обязанностей. Я только помню, что они пришли: Любимов… кто еще? Не помню… Ведь нельзя же было выступать без утверждения министерства!
ЛЧ: И тут же, наверняка, и представители были из министерства?
ЮХ: Конечно! Только не из Союзного, а из Российского министерства.
ЛЧ: Что, и Фурцева могла придти на репетицию?
ЮХ: Фурцева – в Союзном министерстве была! А нас курировало Российское. Симонов не любил связываться с властью. Я его тогда за это очень осуждала, сейчас – нет. А Юрий Петрович только и делал, что связывался. И если бы Евгений Рубенович захотел, то выступление Таганки было бы разрешено! Я очень хотела от него такого поступка. И тогда осуждала его за бездействие.
ЛЧ: Высоцкий был на самом юбилее?
ЮХ: Нет, они не были, они только приходили репетировать.
ЛЧ: А почему запретили?
ЮХ: Не знаю. Но запретили не только его. Просто отменили Таганку. Время было такое.
ЛЧ: Есть запись концерта Высоцкого в театре им. Вахтангова от 12.11.79, его представляет Шалевич.
ЮХ: Вполне возможно. Но я это просто не помню, но может быть я вспомню. Потому что Вы что-то напоминаете, и я вспоминаю. Позвоните лучше в музей театра и Вам там наверняка скажут более точно.
ЛЧ: Знали ли Вы Игоря Бровина? Он – нефтяник из Киева, а у него в вашем театре работал какой-то родственник. Бровин – близкий друг Высоцкого.
ЮХ: Да, я что-то такое вспоминаю… Но что и как… не помню.
ЛЧ: Когда умер Ваш муж?
ЮХ: 6 июля 70-го.
ЛЧ: А он в последние годы где работал?
ЮХ: Тоже в АПН, консультантом.
ЛЧ: А Высоцкий мог с ним общаться в АПН?
ЮХ: Нет. Они виделись два раза всего. Один раз – при знакомстве у Шатрова, и в день поездки на дачу.
ЛЧ: Кроме Москвы Вы с Высоцким еще где-то виделись?
ЮХ: Нет, только здесь. В разных компаниях. У Белы еще встречались. Встречались мы редко, но всегда очень тепло.
ЛЧ: Последнюю встречу помните?

ЮХ: Наверное, я его последний раз видела именно на Таганке, не помню, на каком спектакле. Когда я поднималась в служебную часть, тогда и виделись. Но не только к Володе я приходила в театр, у меня там еще друзья были, я там очень многих знала. Я была на всех днях рождения Таганки, была на 60-летии Любимова.
ЛЧ: Дневников Вы не вели?
ЮХ: Да у меня память хорошая!
ЛЧ: Да, это так. Я в этом убедился.
ЮХ: Если Вы мне гарантируете, что Вы никогда не используете это против папы… я тогда готова с Вами встретиться.

Обещанная встреча, надо заметить, так и не состоялась, благодаря, может быть, постоянно сменяющемуся настроению ЮХ, но в третьей и последней нашей беседе Юлия Леонидовна совершенно неожиданно заявила, что Высоцкий никогда ей не говорил о песне, посвященной Никите Сергеевичу!!! Чудны дела твои, Боже! (Заметьте, что все три разговора записаны мною на пленку и потому я ничего путать не могу!) Но ведь, насколько видно из данного рассказа, Юлия Леонидовна человек довольно противоречивый: обвиняя Карапетяна в клевете, сама тут же объявляет, что книгу его она не читала! И это я слышу от завлита с солидным стажем всеми уважаемого театра! А между тем Карапетян о Хрущеве пишет только положительное! Какие могут быть претензии к нему у внучки на этот счет – мне лично непонятно абсолютно… ну да, тем более, если не читала! Сравнивая описание поездки в Петрово-Дальнее пера Карапетяна с рассказом Ю.Л. Хрущевой, я нашел лишь совсем незначительные разночтения: имя охранника, разговор с мужем… Допустим, что Давид мог неточно расслышать имя, а Юлия во время разговора Высоцкого с мужем беседовала по телефону с отцом. А Карапетяна она не помнит в квартире, потому что тот все время был на заднем фоне да помалкивал – пожалуй, вполне вразумительные объяснения нестыковок. Считая Карапетяна «всего лишь водилой», не имеющим права слова, тем не менее, Юлия Леонидовна очень охотно делилась информацией со мной, ни разу так и не поинтересовавшись моим социальным происхождением. А я-то, по секрету говоря, даже и до «водилы» не дотянул! Больше того: я и с Высоцким знаком не был!
Но, как бы там ни было, благодаря этим воспоминаниям мы можем теперь четко датировать поездку ВВ в Минск, не говоря уж об остальном. Вспомните рассказ В.Т. Турова о том, что он самый первый услышал о визите к Хрущеву от ВВ, только что приехавшего в Минск!

Огромное спасибо Сергею Дёмину за предоставенный материал!!!

Вероятно, Хрущев все-таки что-то посоветовал еще: более конкретное, чем "не к Суслову".
Судя по результатам. Действительно же, к 1971 Высоцкого "разбанили", хотя в целом атмосфера в стране развивалась в сторону застоя. Значит, помог совет.

Спасибо, Александра, спасибо, Сережа, браво, Лёва! Я-то о записи этой беседы знал давно. И почему-то был уверен, что один журналист перед публикацией интервью Давида и Кохановского в своем труде (летом прошлого года) должен был обязательно с ней ознакомиться. А не публиковать брань Кохановского в адрес Давида и его ложь, что с Высоцким к Хрущеву ездил он, Кохановский, а не Карапетян. А если и публиковать, то с соотвествующим комментарием. Ведь профессия журналиста заключается не только в роли почтальона между интервьюированным и читателем. И особенно в таких исключительных случаях. А случай встречи ВВ с Хрущевым именно один из исключительных в биографии ВВ. Конечно, в данном случае я имею в виду слово "биография", как синоним слова "биохроника". Поскольку в творческой жизни ВВ много более исключительными случаями явялялись моменты рождения его песен. И тем не менее, журналистика - это еще и расследование спорных фактов, "встретившихся" тебе на пути к читателю, а не механическое их калькирование на бумагу. А здесь и расследования никакого не надо было проводить, а просто снять телефонную трубку и набрать либо номер Льва Черняка, либо номер Паши Евдокимова. Но пусть всё это останется, очень мягко говоря, на профессиональном счете этого журналиста в разряде "крЕдит". Главное то, что впервые публично наконец прозвучала правда. Хоть и в несколько истерично-неадекватном обрамлении.
Еще раз спасибо Льву Черняку.

А господин Черняк дал разрешение не эту публикацию? А то как-то нехорошо получится...

Сейчас получил письмо от Сергея Дёмина. Материал Льва Черняка "Высоцкий и Хрущев" был опубликован в третьем номере за 2008-ой год новосибирского альманаха "Купола", посвященном 70-летию В.С. Высоцкого.

А вот сам Альманах:

По данным Л.Симаковой, Высоцкий с Кохановским ездили к Хрущёву в мае 1968 года. Но тут нестыковка, конечно. Если Высоцкий уже был знаком с Хрущёвым с 1968 года, зачем понадобилась помощь внучки Хрущёва для организации встречи в марте 1970-го?

Да, Марк, это безусловно нестыковка. Но говорить в данном случае нужно о другом. И из разговора Черняка с Юлией Хрущевой и из книги Давида Карапетяна однозначно следует, что ВВ и Хрущев в марте 1970-ого встретились ВПЕРВЫЕ.
А в 68-ом году предположительно могло произойти следующее - выпивший ВВ предложил Кохановскому наудачу прорваться к Хрущеву. Кохановский, как он и вспоминает мог остаться в машине, а ВВ пошел "на штурм" дачи Никиты Сергеевича. Но из этого ничего не вышло. Вот и всё. И никакой встречи не произошло. Но Кохановский в своих воспоминания о конечном результате просто не говорит. Лишь говорит о том, что ВВ вернулся назад, в авто, чуть более пьяным, чем был или что-то в этом роде.. Да неужели если бы ВВ встретился бы в тот день с Хрущевым - будь он хоть трижды пьяный, не высыпал тут же в машине на Кохановского груду впечатлений, которые последний запомнил бы на всю жизнь? И неужели Кохановский сам бы не поинтерсовался у ВВ конечным результатом? Так что в данном случае, если вдруг что-то подобное и было, можно БУКАВАЛЬНО говорить лишь о том, что Кохановский ПОДЪЕХАЛ вместе с ВВ к даче Хрущева. Но даже если это и было так, то почему Кохановский обвиняет во лжи Давида Карапетяна, который, как доказалось, действительно в марте 1970-ого вместе с ВВ присутствовал в гостях у Хрущева? И при этом, скорее всего, данная встреча ВВ с Хрущевым была первой и последней.

А вот еще. Кто-то писал в сборнике воспоминаний "Я, конечно, вернусь" (Туманов, кажется?), что Высоцкий "раздружился" с Кохановским в 1970 году. Может, Кох. уже тогда какие-то байки распространял про ВВ, из-за чего и испортились отношения?

Да нет, комментари, там все было проще (я имею в виду, что дело не в байках). Но рассказать об этом точно МОГЛИ В. Абдулов и Д. Карапетян. Причем последний об этом немного рассказал. Но далеко не всё. А МОГУТ рассказать, если захотят Т. Иваненко и М. Влади.

Илья, я абсолютно согласен, что встреча с Хрущёвым, у Высоцкого была, вероятно, только одна. Иначе мне просто непонятен интерес Высоцкого. Ну увидеть Хрущёва - ладно... Наверное, интересно было. Но - один раз. О чём они могли говорить второй раз? И какие там горы впечатлений могли быть? "Примкнувший к ним" Шепилов, кстати, полагает, что Хрущёв был вообще неграмотным. Правда или нет, не знаю, но ясно, что красноречием Никита Сергеевич точно не отличался и рваться к нему в гости второй раз, как мне думается, Высоцкому было просто незачем.

А мне думается, что ВВ мог захотеть побывать у Хрущёва второй раз.
Во-первых, для того чтобы сдержать обещание попеть для него. Во-вторых, у Высоцкого могли появиться ещё какие-то вопросы к Хрущёву, в том числе и по результатам первой встречи (Марк, как мы с людьми беседуем: по окончании интервью вспоминается что-то ещё, о чём хочется узнать или уточнить). Ну и в-третьих, возможно, самому Высоцкому что-то от опального Хрущёва было нужно. Может быть, использовать какие-то его теперь уже единичные связи (например, Микояна), а может - что-то ещё.

ВВ, может, и захотел бы. Но только - не состоялось. И ведь обещание "попеть" было дано во время встречи в 70-м (с Карапетяном), при чём же здесь 68-й? Скорее всего, Кохановский просто сочиняет, он же НИ ОДНОЙ ДЕТАЛИ не помнит, кроме того, что ВВ был пьян (!) Да и фразочка "Знаешь, кого везёшь?" - таксисту - не напоминает ли похожий эпизод из книги Карапетяна ("Я - Высоцкий!") Ну, не вызывает тут Игорь Васильевич доверия...
Кстати, между ними ещё какие-то денежные дела были, так что дело не только в Иваненко. Просто Кохановский стал вполне преуспевающим и очень советским поэтом-песенником, и ВВ, возможно, он был уже неинтересен...

Уважаемые Любитель, Марк, Павел и комментари. Советую почитать очень "интересную" версию встречи ВВ и Хрущева из уст Юрия Любимова на Куличках в теме "Вспоминая Высоцкого". При том, что он сегодня и именинник и дай ему Бог еще долгих и долгих лет.

Даааа.... ВВ хотел "помочь Хрущёву" - это сильно!

Ну!

Версия встречи от Нины Львовны Хрущевой

По версии опубликованной во вчерашнем номере ВК, — вчера был юбилей встречи Н.Хрущева и В.Высоцкого и царя Давида ))) 55 лет...
Сегодня перечитал главу Петрово-Дальнее к Хрущеву!!!
Два момента бросились в глаза ...
Первое .. Почему-то Высоцкий всем сразу звонил, той же внучки Хрущева из квартиры Карапетеня... Просто удивительная память на номера телефонов )
Второе... Встреча описана так, что Давид Карапетян помнит буквально всё! Абсолютно ! Даже время прогулки перед обедом — 15-20 минут )

Единственное что точно известно об этом дне ( т.е. 4 марта) что это среда и что в ТнТ был выходной..

Но память действительно была отличная! Вспомните, как он в клубе «Восток» про «Песню про джинна»: «Я пел эту песню, но в этом клубе — не пел!» А ведь между двумя выступлениями в клубе почти год прошёл, заполненный сотней других концертов.
Или, возвращаясь в ЛИЯФ в 1974 или в НИИОХ в 1973, он увидительно мало повторяется, как будто предыдущие выступления были не в 1972, а вчера, и он практически помнит, чем их наполнил.