«Дар импровизатора — счастливый и редкий дар. Фантазирует Бортник безудержно». Ю. Любимов
«А насчет воспоминаний хорошая жизнь была. Я говорю в прошедшем времени. Как там по Блоку: все миновало, молодость прошла. Последние годы как-то очень быстро летят. К сожалению. Раньше думалось: как же тянется время, когда там будет сорок. Потом боялся цифры 50»…Бортник Иван Сергеевич
Иван Сергеевич Бортник — Народный артист России
«Промокашка»,
банда «Черная кошка».Cмоктуновский называл его гением, Высоцкий — одним из пяти своих ближайших друзей, Юрий Любимов до сих пор величает Бортника не иначе как “злой мальчик”. А для зрителей он, сыгравший в театре и кино добрую сотню ролей, навечно остался Промокашкой из “Место встречи изменить нельзя” — своим в доску парнем.
Хоть и картину, прославившую его, Иван Сергеевич не смотрит уже лет десять. И терпеть не может, когда “отсталая часть публики”, как он говорит, тычет в него пальцами со словами: “О, Промокашка!” Он все равно свой. Не похожий на богемных артистов. Настоящий.
Когда Иван Бортник начинает играть, он забывает обо всем.
Прекрасный актер Виктор Павлов, сыгравший в фильме «Место встречи изменить нельзя» роль Левченко, однажды сказал: «…Я думаю, что самую яркую роль в картине сыграл Иван Бортник».
Говорухин беспрекословно доверял Бортнику, никогда с ним не репетировал — просто рассказывал сцену, описывал предлагаемую ситуацию, и актер сам решал, что будет делать дальше. Иван Сергеевич вообще обладает редким даром удивлять своих коллег. Станислав Говорухин после съемок картины говорил: «Иван Бортник всегда поражает, это актер феноменальный, с нераскрытыми возможностями».
После выхода фильма «Место встречи изменить нельзя» Ивану Бортнику стали приходить письма.
Одна из зрительниц, работавшая в суде, написала: «Увидев Вас в картине, я была поражена. В фильме “Место встречи изменить нельзя” сыграло много прекрасных актеров, но видно было, что они играют — хорошо, превосходно… Но Вы не играли. Я много лет работаю в суде, и видела много уголовников… Где Вы нашли эту походку? Манеру одеваться?.. Я понимаю, что над картиной вместе с Вами работали художники, но все это нужно было увидеть и сделать… Вы не были актером, Вы были самым настоящим уголовником… Что-то было в Вас ущербное, тупиковое, безысходное».
Они, такие разные, в труппе Таганки были ближайшими друзьями, связанными по-мужски и в радости, и в бедах…
Володя дружбу, как и талант, считал редчайшим даром. И был предан друзьям. Помогал, чем только мог. Если снимался в фильме, хотел, чтоб рядом были друзья. Хотя и не всегда это удавалось…
Помню, он звонит: “Сейчас же приезжай на “Мосфильм” на пробы!” — “А в чем дело?” — “Будешь пробоваться на Лепорелло”. Он был уже утвержден на Дон Гуана. “Я же текста не знаю”. — “Выучишь, пока будешь гримироваться. Сейчас за тобой пришлют машину”. Так я оказался на пробах роли Лепорелло в “Маленьких трагедиях”. И все же по срокам у меня не получилось, я был занят в другом фильме, и эту роль сыграл Куравлев.
…С Высоцким была связана и работа над ролью, которую Бортник сыграл в фильме «Место встречи изменить нельзя». "На самом деле Володя и Станислав Говорухин хотели, чтобы я играл Шарапова. Но Конкин только что снялся в роли Павки Корчагина, и режиссеру приказали взять его на эту роль.
А такая была б дуэль, загляденье! Они же одинаковые… Надрыв, хрипотца, моща. Не вышло. Ну и черт с ним…
Говорухин говорит мне: «Ваня, может Промокашку сыграешь? Там, правда, и текста нет...» В общем, весь текст я придумал сам", — вспоминает Бортник.
…Трудно поверить, но воровскому жаргону Ивана Бортника не учили ни его папа, литературный редактор, ни мама, доктор филологических наук. «В нашем дворе пересидели практически все, там я всего и насмотрелся, — поясняет актер. — Блатные ходили обязательно в белом кашне, шестиклинке-кепочке, темном плаще или пальто длинном (ныне модные черные долгополые пальто — это возвращение к старому). Финку в карман — и на прогулку в Сокольники». Промокашка сыгран Бортником блестяще, причем так считают не только рядовые зрители, но и работники МУРа.
Как снималась сцена выхода из подвала? После спектакля “Павшие и живые” мы с Володей подъехали к месту съемки у Яузских ворот. Это недалеко, минуты две езды. Говорухин стоит мрачный, матерится. Не складывался эпизод: все выходят, бросают молча пистолеты, скучно, серо, однообразно... Станислав мне говорит: “Слушай, я тебя очень прошу, ну придумай что-нибудь”. А время уже поджимает. Мы пошли с Володей вниз, в подвал, переодеваться. И тут мне пришла в голову мысль... Это было для всех неожиданностью.
Иван Бортник в роли Промокашки: «А на черной скамье, на скамье подсудимых его доченька Нина и какой-то жиган...». «Артист Иван замечательный, к тому же был, как никто из нас, в теме».На выходе из подвала я истерически запел блатную песню, стал костерить охранников, пинаться с ними... Ни Говорухин, ни Володя этого не ожидали. От неожиданности Володя даже вдруг потерял серьез, улыбнулся. А я настолько вошел в роль, что плюнул Жеглову в лицо. Он оторопел, утерся… А я уже вовсю попер на них: «Мусора, суки…».
Но еще неадекватнее повели себя охранники. Надо сказать, что Говорухин нашел для этого эпизода настоящих милиционеров тех лет, давно уже вышедших на пенсию. Их переодели в послевоенную форму и привезли на съемку. И что с ними случилось! Они вроде понимают, что я актер, но внезапно произошло что-то такое в их сознании: а вдруг не актер? Вдруг настоящий уголовник? У них, вероятно, перед глазами все смешалось, и они стали меня бить, заламывать руки так, что я просто заорал от боли. И они кричат: «Ах ты, тварь паскудная, да мы тебя сейчас здесь же и задавим!»
В общем, скажу я вам, было страшновато. А зрители, собравшиеся за ограждением съемочной площадки, аплодировали нам. Конечно, все это потом вырезали, потому что в те времена кадры, в которых уголовник плюет в лицо «власти», не могли быть допущены до зрителя. Замминистра МВД Никитин, консультант фильма, сказал: «А это что за персонаж? Уберите. Не то, завтра в каждом дворе будет стоять по Промокашке».
…Жаргон весь убрали. «Малину» помните? Там сначала всех за столом показывают, потом каждого в отдельности. Потом бандиты уходят спать — и все. А у меня там еще целая игра была: приставал к пассии Горбатого, лез к ней, звал ее куда-то пьяным мычанием. Но актриса начинала откровенно смеяться, и ничего из этой сцены не получилось…
http://www.liveinternet.ru/users/avi-tal/post154270397/http://taganka.theatre.ru/actors/bortnik/http://www.mk.ru/editions/daily/article/20...li-dratsya.html— Прошло почти тридцать лет после смерти Высоцкого, а вы в отличие от многих не издали о нем своих воспоминаний. А вы ведь были настоящими друзьями.— Я письма Володины опубликовал. А насчет воспоминаний — Наташа Крымова однажды упросила меня, она выпускала сборник. В письме мне говорила: сейчас вы едете на гастроли, я знаю, что это такое, там делать нечего, и я прошу вас сесть... Я тогда решился. Взял заглавие «Истратить себя до сердца» — это так Володя говорил обо мне в одном из интервью: Иван работает с невероятной отдачей и готов истратить себя до сердца... Но писать было настоящей мукой. Во-первых, потому что все равно тяжело, сколько бы лет ни прошло, а потом, когда остаешься один на один с чистым листом бумаги, не знаешь, с чего начать, о чем писать... Не набита рука.
— Вижу, у вас дома много фотографий с Высоцким. Как вы с ним познакомились?

— До прихода в Театр на Таганке я вообще не знал, кто такой Высоцкий. Вот он меня прежде видел, я ж в 1962-м в «Исповеди» снялся.
Песен его не слушал — у меня тогда и магнитофона-то не было. Песни какие-то слышал на скверных бобинах, но слов ни фига не разобрал. Так, в каких-то компаниях звучало что-то блатное, хриплое.
Подумал тогда: черт, какой-то талантливый, «сидевший» человек. И все вокруг: “Высоцкий, Высоцкий”. Да кто такой, думаю, Высоцкий? А в 67-м пришел в театр, ну и познакомились. На чем сошлись? Не знаю, наверное, детство одно — послевоенное, любовь к поэзии.
Ну и время нас сблизило, те же знаменитые «дворы»: у него — Большой Каретный, у меня — Верхняя Красносельская. Помните, в его «Балладе о детстве» — «на тридцать восемь комнаток всего одна уборная», — это ж из одной жизни. Я жил в огромной коммуналке, бывший дом священника Воздвиженского.
На мраморной лестнице — уборная, и кто в нее только не ходил. Женщины в белых халатах и с ножницами в руках из близлежащей парикмахерской, мужики из пивной, что за воротами. Или такая у него строчка: «на стройке немцы пленные на хлеб меняли ножики», а я после войны жил с бабушкой в Кратове, там пленные немцы строили дорогу, вот бабушка завернет — «отнеси», иду, несу им хлеб.
А потом, видимо, характер у нас схожий.
— С Высоцким быстро нашли общий язык?— Какое-то время присматривались, притирались. Нам уже за тридцать было, это только школьники быстро друзьями становятся... А потом мы стали ежедневно общаться. Как правило, за разговорами рассвет встречали. Под утро вместе ехали на репетицию... Хорошая жизнь была. Я говорю в прошедшем времени.
Как там по Блоку: все миновало, молодость прошла. Последние годы как-то очень быстро летят. К сожалению. Раньше думалось: как же тянется время, когда там будет сорок. Потом боялся цифры 50. Сейчас уже 70 стукнуло...
— О несыгранной роли Шарапова в «Месте встречи» не вспоминаете?— Володя Высоцкий очень хотел, чтобы мы вместе играли. Был бы, наверное, другой фильм. Но актеров утверждала Украина. Высоцкого со скрипом разрешили, а если бы и второго актера из Театра на Таганке взяли, это была бы крамола... Конкин был назначен в приказном порядке.
— Вы же из очень хорошей интеллигентной семьи — отец работал заместителем главного редактора Гослитиздата, мама — доктор филологических наук, занимались XIX веком — Лесковым, Щедриным... Откуда вы набрались таких уголовно-блатных замашек?— Я жил на Красносельской, в районе трех вокзалов... Послевоенное время...
— Садальский рассказывал, что до сих пор случайные люди реагируют на него не иначе, как: “О, Кирпич!” В вас, наверное, тоже тычут пальцами: “Смотри, Промокашка!”— Ну, прошло ведь уже четверть века. И все равно тычут пальцами. Отсталая, так скажем, часть зрителей. А более интеллигентные — они, наверное, просто другие картины вспоминают. А может, понимают, что мне тяжело в течение 25 лет быть Промокашкой. Вы знаете, я лет десять не смотрю уже эту картину. Ни своих сцен, никаких. Даже если случайно попадается по телевизору, честное слово — переключаю.
У меня характер достаточно тяжелый. Как говорит Юрий Петрович Любимов: “У вас очень скверный характер, Иван”.
— За что же он вас так?— Черт знает, что он в эти слова вкладывает. Он по сию пору называет меня “злым мальчиком”. Хотя сейчас я уж никак не подхожу на роль чеховского героя, малолетнего. Но если уж шеф чего-то вобьет себе в голову, его трудно переубедить. Пускай говорит. А у меня на самом деле скверный характер: я очень взрывной, вспыльчивый чрезвычайно, капризный. Еще Володя Высоцкий говорил: “Да Таньке при жизни нужно памятник поставить за то, что она с тобой живет”.
— Эмоциональность и вспыльчивость часто подводят?— Разумеется. Я могу наговорить такого! В течение десяти минут — взахлеб. А через пять минут забываю, с чего все началось, и извиняюсь... И шефу мог наговорить все что угодно. В Париже, помню... Но он был не прав, он меня обидел. Начал мне высказывать претензии по спектаклю, а сам весь вечер в номере просидел — ничего и не видел. Вот тут я завелся. С пеной у рта кричал, что совершенно ему ничем не обязан, что пришел готовым артистом... В общем, черт-те что. Вот за это не извинялся — он был не прав.
— С Высоцким тоже часто ссорились?— Нет, никогда. Я мог ему что-то сказать довольно резко, он — мне. Но это все было по-дружески... Я ведь очень долго приходил в себя после его смерти. Очень долго…
…Ранняя кончина его, и всё. Это даже святость какая-то. Народ-то поклонялся. Вспомнить похороны его — там всё и выразилось. Почти ни одного сообщения в прессе, а люди шли… Как только увидел его на кровати — истерика началась, мама Володина подошла, сказала: «Поплачь, Ванечка, поплачь». А потом — как во сне: пока лежал он у себя в комнатке, ночевал все дни в его квартире… почти 30 лет прошло, а все равно страшно...
— Читаешь книги, интервью о Высоцком: одна лишь тема — пил, кололся… А откуда тогда такие песни, стихи, роли?— Откуда? От верблюда. Почему? По кочану. Ну да, фильм недавно был — как он кололся. Что ж, никаких здесь тайн. Но я-то об этом узнал перед самой его кончиной — он тщательно скрывал, и сделать с этим ни-че-го было нельзя. Такое впечатление, что он сознательно шел на это. Попал в заколдованный круг и вырваться из него, даже при сильном его характере, уже не смог.
А насчет того, что «все время пил не просыхая», — откуда такие легенды глупые? Просто смешно. Вот сколько с ним были знакомы (долгие годы!) — по пальцам одной руки можно сосчитать, сколько раз вместе выпили. Одной руки! Он же часто по ночам работал, а я у него оставался. Володя звонил моей жене: «Таня, слушай, Ваня у меня останется. Всё-всё-всё, целую!» Так и проводили ночи напролет, безо всякой водки…
— Из-за Высоцкого, я знаю, вы от роли принца Датского отказывались… — Я в «Гамлете» играл Лаэрта. Однажды Любимов меня вызывает: «Я не могу зависеть от вашего друга Высоцкого, который постоянно ездит то во Францию, то еще куда-то. Хочет — уезжает, хочет — приезжает. Я прошу вас (тут он перешел на вы, значит, начиналась официальная часть разговора) играть Гамлета. У вас одинаковое качество темперамента, и мне не нужно будет перестраивать спектакль».
«Гамлет», Театр на Таганке: Лаэрт, сын Полония — Иван Бортник,
Гамлет, сын прежнего и племянник нынешнего короля — Владимир Высоцкий.— Но существует же субординация: режиссер — актер?— Нет! Нет!.. Да, она существует, и этим оправдывает себя Валера Золотухин. Ведь он согласился играть Гамлета: “Ну как же, дисциплина: раз мне предлагают — я должен”. Нет-нет, есть вещи, через которые нельзя переступать... Любимов же и Губенко предлагал играть “Гамлета”, уже после смерти Володи. Коля сразу отказался. Над этим образом — особая аура. Должно было что-то остаться как память: Высоцкий играл Гамлета...
Конечно, я сразу рассказал Володе о предложении Любимова. Он помолчал пару секунд, а потом как ни в чем не бывало: “А х-ли, играй”. Причем это было сказано искренне. “Да ладно, Володь”, — говорю. И все — тема была снята.
— Потом Любимов меня встретил: зачем ты передал Высоцкому? Я даже опешил: а как вы думали, он останется в неведении, а я буду где-то тайно репетировать его роль? Провокационная была ситуация. Но надо знать Юрия Петровича.
Чтобы уговорить меня, он подключил писателей — Абрамова, Можаева, свою жену Людмилу Васильевну Целиковскую. Она смеялась мефистофельским смехом: «Ха-ха! Юра, он не хочет играть Гамлета!».
Я отказывался: как вы себе представляете, вот сядет Бортник у стены с гитарой? Почему Бортник, когда он на ней играть не умеет — единственный из всего Театра на Таганке… С таким же успехом меня можно посадить на сцену с баяном или гуслями — ну и что дальше? Зрители видят: ну сидит Бортник, и что? Длились увещевания долго — около двух лет. Высоцкий приезжал, играл Гамлета, опять уезжал. Слава Богу, когда Золотухин согласился, от меня отстали…
— Славы вам хватало? — Хватало.
— Денег? — Никогда у меня их не было.
— Любви? — Любил я. Меня любили. Но любви никогда не хватает.
— Спокойствия? — Вот чего не было, того не было. В моей профессии нельзя себя щадить.
…Перед самым уходом замечаю фотографию: Губенко, Бортник и Любимов. Любимов — в белом костюме, бабочке.

— А это в Испании мы были на гастролях, Коля Губенко, как в мейерхольдовском «Ревизоре», собрал ночью пять человек в номере и сообщил, что завтра может к нам приехать Любимов. Я всю ночь не спал. Утром видим внизу машину — Коля с Жанной (Болотовой. — И. К. ) встречали Любимова в аэропорту. Выходит Катя, его супруга, он сам, подходит к одному, второму, а труппа еще ничего не знает, они потом все собрались. Увидел меня, и — дрогнувшим голосом: «Ванька, седой…». И я вижу, как из-под его темных очков по щеке у него катится предательская… Все, у меня истерика. Я бросился в ванную, там отсиделся, в себя пришел… Такие дела.
Иван Бортник: Я отказался от роли, Солженицын — от ордена., «Вечерняя Москва», [19.04.1999] http://taganka.theatre.ru/actors/bortnik/13352/http://www.zerkalo.ws/showthread.php?t=1578http://www.rg.ru/2009/04/16/bortnik.htmlИван Бортник — о непьющем Высоцком, пьяной Таганке, немом Промокашке, ноже в шее и несыгранных когда-то роляхhttp://ergosolo.ru:17000/hl/1001?url=webds...et=windows-1251 — Я привык к эстетике Таганки, другое дело, что Володя постоянно мне говорил: уходи из этого театра. В конце концов он первый ушел.
Его очень расстроила встреча с Любимовым. Я знал, что он поехал с ним объясняться.
Он-то предполагал, что это будет такой фундаментальный разговор, что его будут уговаривать: мол, Володя, ну что ты, а как же театр?
Нет, у них состоялся очень короткий разговор. Ну хорошо, только я прошу вас — Любимов сразу на «вы» переходит в данной ситуации — играть «Гамлета».
Он приехал после этого разговора и рассказывал мне об этом, подергивая подбородком в своей обычной манере. Он был как-то очень расстроен, потому что, проработав столько лет в театре, он же очень любил Любимова и никогда даже не позволял дурного слова о нем сказать, никогда, как, впрочем, и я. И Юрий Петрович, безусловно, понимал его значение для театра.
Иван Бортник об искусстве в себе и о себе., «Вечерняя Москва» № 67 (25087), [16.04.2009]http://taganka.theatre.ru/actors/bortnik/13356/
— А Высоцкий доставлял вам много забот, Юрий Петрович? — Я знал, на что подписывался. До «Таганки» Володя пробовал работать в разных театрах, но нигде подолгу не задерживался, отовсюду вылетал. Меня пытались отговаривать — дескать, вешаешь ярмо на шею. Я отвечал: «Одним пьющим больше или меньше — это в России погоды не делает». Как мог, заставлял Высоцкого взяться за ум. По врачам возил, дважды убеждал зашиться...
Но Володя научился пить водку по... капле: сегодня пять граммов нацедит, завтра десять, постепенно увеличивал дозу, пока не добирался до критической черты. Тяжко было наблюдать, как человек собственноручно губил себя! Высоцкий пришел на «Таганку» в 1964 году и почти сразу стал выходить на сцену. Сначала в маленьких ролях, потом в более серьезных. В труппе к нему относились по-разному, были такие, кто откровенно ненавидел, шипел за спиной. А что толку? Володя мог сыграть Гамлета, его завистники — нет.
Папа, Семен Владимирович, приходил в театр. Я сказал ему: «Сына надо лечить, товарищ полковник». А он отвечает: «С этим антисоветчиком не хочу иметь ничего общего». Ну я и предложил ему очистить помещение, выметаться из моего кабинета... И на поминках папаша «удачно» выступил. Взял слово и заявил: «Видимо, в Володе чего-то все же было, раз его сам Кобзон хвалил». Иосиф Давыдович сидел рядом, удовлетворенно кивал головой. Удивительно, как родители порой не чувствуют и не понимают собственных детей…
Узник Таганкиhttp://rus-shake.ru/menu/news/11123.htmlИван Бортник — плоть от плоти Театра на Таганке. Его импровизации почти легендарны, их с удовольствием вспоминают и пересказывают. Бортник выдаёт их на спектаклях неожиданно для себя самого, без заготовки и умысла, повинуясь мощному профессиональному инстинкту, в актёрском «заводе», кураже, отталкиваясь от безошибочного ощущения роли. Причём гротескное, шутовское (в хорошем смысле) начало возникает подчас в образах и ситуациях высокого драматического начала.
В спектакле «Пугачёв» Иван Бортник играл Шигаева. Этот спектакль стал широко известен в основном из-за того, что роль разбойника Хлопуши исполнял Владимир Высоцкий, что в общем, не совсем справедливо и корректно отодвинуло в сторону других исполнителей и сам спектакль.

Шигаев И.Бортника был представителем середины — из тех, кто в зависимости от обстоятельств то выказывает чудеса дерзкой удали, то — то ли вовремя смекнув, то ли попросту устав — с лёгким сердцем поворачивает вспять, бросает начатое дело и отрекается от прежних товарищей.
В нём густо смешаны и крепкий мужицкий здравый; смысл, и широта, и ёрничество. Шигаев не герой, а отчаянный забияка, ухарь, и, значит, он не из тех, кто пойдёт до конца.
На этом спектакле И.Бортник часто «колол» партнёров: фразу «Столько мух ещё не сидело у тебя на носу, сколько пуль в наши спины вцарапали», — он «разнообразил» тем, что заменял «мух» на «пчёл», «блох» и пр. Рассказывают, что на гастролях в Средней Азии был даже вариант с «местным колоритом» — «Столько... гюрз (!) не сидело...». Подобная литературная непочтительность актёра, как ни парадоксально, сочеталась с глубинной сутью персонажа (готового обратить трагедию — в фарс, наступление — в бегство) и — в этом феномен И.Бортника — не выглядела ни кощунственной, ни вульгарно.
Иван Бортник — человек певческий. Но поёт так, как поют только драматические актёры — создавая в песне образ, характер, обыгрывая и отыгрывая ситуацию. Как роль…
http://vagant2003.narod.ru/1997089057.htmПисьма Высоцкого к Бортнику:http://otblesk.com/vysotsky/-bortn1.htmhttp://otblesk.com/vysotsky/-bortn2.htmhttp://otblesk.com/vysotsky/-bortn3.htmhttp://otblesk.com/vysotsky/-bortn4.htmВысоцкий. Письмо к другу, или зарисовка о Париже… Сканы Павла Евдокимова из журнала «Интервью» № 4, 2009, «Талантливый раздражитель», интервью с И. Бортником (о Высоцком и Любимове) здесь:http://vysotsky.ws/index.php?s=&showto...ost&p=67013http://vysotsky.ws/index.php?s=&showto...ost&p=67015http://vysotsky.ws/index.php?s=&showto...ost&p=67016http://vysotsky.ws/index.php?s=&showto...ost&p=67017«Очень откровенное, интересное интервью с Иваном Сергеевичем. Разговор с независимым свободолюбивым человеком. Наводит на размышления и заставляет задуматься»…