Я заинтересовался, потому что обсуждения не было. А обсудить есть что. И еще: почему бы не поинтересоваться у Гладкова относительно «Трофейного аккордеона» — что за запись? есть ли у него?
Выкладывал вроде я, а комментировали вроде Илья с Марком.
Кейсы с рукописями вынес и спас В.Абдулов.
Было в прессе в своё время: когда ВВ ушёл в мир иной, тут же его друзья, и В.Абдулов, в первую очередь, всё самое ценное (рукописи, переписку), что было у него дома, вывезли и срятали в чьей-то квартире у надёжного человека. Боялись шмона. Я подробности не помню. У Виктора Бакина всё это законспектировано, и в его книге вроде-как есть.
Цитата(crlf @ 5.2.2012, 11:22)
Таки кто из вас двоих врет — сосед-Теодор или Виктор Бакин ?
Пруфлинк уже дайте в студию, а то пока что сосед более убедителен.
Шо такое «пруфлинк», я не знаю, но и для меня сосед-Теодор тоже более убедителен… Во-первых, сосед по лестничной клетке в течении пяти лет мог запросто подглядывать в дверной глазок, приложить бокал к стенке или хотя бы выглянуть в окно… А что Бакин? Он все эти годы, к великому собственному сожалению, жил совсем на другой лестничной клетке.
Теперь вот после Теодоровых — «своими глазами (ушами) видел (слышал)» придётся переписывать целые главы в книге.
Смущает только одна, но решительная фраза Теодора Кирилыча: «Ни одной рюмки водки я с Высоцким не выпил...»
С давних пор, не знаю почему, непьющий человек у меня вызывает подозрение. Так и хочется спросить: «Кто ты такой, чтобы не пить?!» И ещё занозой засела фраза из популярного украинского (я долго жил во Львове) журнала «За тверезiсть»: «Якщо людина не пьє, вона або хвора, або падлюка».
Но мне кажется Теодор вне подозрений. Прежде, чем вести разговор за кейсы (2 шт), есть в Теодоровых словах много нового, ранее неизвестного.
«У Высоцкого были порядочные друзья: Владимир Качан, Володя Акимов, поэт-песенник Игорь Кохановский» Наверное, интервьюерша просила рассказать Теодора о периоде Малой Грузинской, а он — о том, что где-то чего-то читал. Во-вторых, Владимир Качан? Ну, а порядочность поэта-песенника вызывает некоторые сомнения. Поверим Семёну: «Гарик Кохановский — «Васёчек». Он же Володю предал по жизни, и предал очень здорово! Володя его исключил из своих друзей… Гарик же приставал ко всем Володиным женам, и к Тане Иваненко — актрисе Театра на Таганке, и Володя однажды сказал: “Все, Васёчек, ты мне больше не нужен”».
Не может не сказать Теодор
«и о порядочнейшем человеке Вадиме Туманове — именно он оплачивал все поминки по Володе, а собирались-то сотни человек». Ещё раз Семён Владимирович в доверительном разговоре с Перевозчиковым: «Иосиф — человек достойный во всех отношениях. Когда мы все были практически в невменяемом состоянии, Кобзон сделал всё! А теперь даже не говорит, сколько он заплатил за поминки… Иосиф сделал после смерти Володи больше, чем все близкие друзья вместе взятые».
Но от Туманова в посмертной помощи тоже нельзя отнять того, что было: он помог А.Макарову «распутаться» с долгами ВВ.
«…лежал мертвым — в костюме Гамлета…»В Гамлета или в своём собственном — с этим разобрались давно.
«Большая труженица — она в 17 лет уже построила себе дом...»Большое складывается из мелочей: труженица, безусловно, большая, а вот дом не строила, а купила, и не в 17, а в 16. Зачем умалять способности? Как не стоит и преувеличивать:
«Сажала Володю на аппарат по очистке крови…» Было и без неё кому сажать…
«…в Германию, и Нина Максимовна отправила туда Володю, мотивируя это тем, что в Москве бедность, голод…»Не было у неё таких мотивов. Семён через суд забрал сына, чтобы мамин муж «дядя Жора» ненароком его не прибил попьяне.
Остальные lapsusы (письмо Брежневу, бессознательную Оксану, маршал, предотвративший вскрытие ВВ, «предатель-Шемякин»…) комментировать не буду, а то кейсы не поместятся.
«…из Володиной квартиры вышел один из его друзей-мерзавцев с двумя кейсами в руках! Доказательств у меня никаких нет».Вот и проявился один из (а может, и главный) недостатков Теодора в том, что он не пьёт. А хлопнул бы стопарь, прежде чем глянуть в глазок, и намного бы острее воспринимал окружающую действительность. «Кейсы» выносил вовсе не друг-мерзавец, а обозначенный в начале интервью «Сева Абдулов, у которого с ВВ были нежнейшие отношения».
Вот впечатления тех, кто рассматривал события не через дверной глазок.
26 июля 1980 года Марина Влади выполняет «благородную миссию» — пытается сохранить архив мужа… от «цензуры родителей». Через семь лет в книге воспоминаний Влади этот момент будет описан так: «В последнюю минуту родители, очевидно, не решились подвергнуть цензуре и уничтожить то, что ты написал своей рукой. И этот мой поступок, понятый позже как воровство, позволил мне передать в ЦГАЛИ всё, что ты создал бессонными ночами за годы тяжёлой работы».
В этот же день, по распоряжению Марины, В.Абдулов вывез архив: «Хорошо помню, что я вынес два чемодана, положил в машину, поехал... И поверьте — это не было игрой в казаки-разбойники... Я долго ездил по Москве, чтобы убедиться — за мной никого нет. А потом поехал на Кутузовский. Подъехал прямо к офису, причём въехал туда, куда нельзя было въезжать, оставил там эти два чемодана». Это был офис брата Бабека Серуша.
Теперь об «убедительности соседа-Теодора». Вам, crlf, Теодор Кирилыч говорит:
«Доказательств у меня никаких нет», а Вы его считаете убедительным. Странные критерии доверия…
А ещё Теодор умеет ставить головоломные задачи. Его любимая композиция ВВ — эдакая с матерком «Трофейный аккордеон» И вот теперь собиратели фонограмм ломают головы, ломая руки в поисках этого «матерка»…
Передумал я ровнять книгу по его рассказам — какой-то этот Теодор не убедительный, краснобай и баламут…
crlf спасибо не говорит, так принято на некоторых форумах. А я говорю: спасибо, Виктор. Читая ваш пост, я два раза улыбнулся. Давно я не улыбался от форума, читая чужие посты.
Выкладывал Кропотов, а комментировал Виктор Бакин.