Виктор Васильевич, Ваш рассказ эмоциональный, реалистический, но абстрактный, деталей (кроме физиологических) не содержит. А рассказ Э.Попова — наоборот, конкретный, содержащий массу деталей, которые сами по себе вызывают не только интерес, но и некоторое недоумение.

По звонку жильца
коммунальной квартиры о том, что в комнате у другого жильца той же
коммунальной квартиры кто-то в шесть утра песни орал, участковый инспектор, если у него больше ничего нет на эту самую
коммунальную квартиру (ни в жалобах, ни в сводках, ни в пр.), не только туда не пойдёт в одиннадцать вечера, но и вообще не пойдёт — ему что, больше делать нечего? В лучшем случае — позвонит по телефону, и то, если уж о-о-чень сердобольный. Позвонит с укором: «Вы что там, ёбт.., жильцы
коммунальной квартиры, с непрошенным певцом утренней зари сами разобраться не можете?! Вот если б вы его убили иль хоть покалечили — тогда приду...»
Не надо, кстати, думать, что, вот, участковый весь день работал под завязку, а к вечеру малость подосвободился и смог выкроить время, чтоб заняться и такой, значит, хернёй. Всё с точностью до наоборот — у него вокруг 23:00 самая работа — как раз с убивствами и покалечением...
Дальше — ну, предположим неверояное, пришёл он в коммунальную квартиру, позвонил в дверь конкртно жалобщику («Сидоровым — два звонка»), тот открыл тихонечко, все другие обитатели квартиры, естественно, «попрятались в норы», виновник торжества уже мирно спал в своей комнате, к счастью, не запертой даже на крючок или шпингалет, участковый, аки тать, «почти без звука совсем без стука», вошед к нему, сразу стал орать и тащить его с кровати, пододеяльник располосовал, скотина... Это всё ладно. Но зачем провода-то телефонные порвал? И какие? Что, у доктора был индивилуальный аппарат, и соседи его до сих пор за это не четвертовали? Или участковый оборвал вообще телефон в коммуналке на фиг, чтоб никакая сука больше не звонила по пустякам?
Ну, однако, раз пришёл — не зря ж ходил! — забрали, притащили ухо-горло-носика в опорный пункт. Это место, как известно, строгое — все полки и ящики забиты доверху на всякий случай резиновыми перчатками. Не говоря уж, что каждый милиционер их завсегда в кармане носит, их даже и дружинникам выдают в обязательном порядке вместе с красной повязкой — вдруг над кем-нибудь придётся проктологические действия произвести по оперативной необходимости? И — ещё удача! — заместитель начальника отделения по розыску (минимум капитан) очень кстати на опорном пункте оказался. Вообще-то, он по должности и знать не обязан, где этот пункт вообще есть, а тут — вот, первый и единственный раз случайно зашёл и помог участковому-лейтенанту (максимум) со дружинниками (кои только завсегда на опорном пункте и ошиваются) доктора держать, пока тот ему на заплёванном полу между столами с бумагами задний проход пальцем обследовал...
Дальше продолжать?
