Цитата
Куликов Ю. А.
Я РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА
...........
Знакомство Высоцкого с новой картиной и её постановщиком — режиссёром Виктором Туровым произошло через оператора Александра Княжинского. Сценарий Геннадия Шпаликова на военную тему заинтересовал поэта, и главное — появилась возможность ввести в фильм свои песни и самому их исполнить. Туров не возражал. Владимир приезжал в Минск на пробы, вероятно, в середине июня 1965 г., в картину он был утверждён 25 июля 1965 г.
...........
О роли бывшего танкиста, лейтенанта по имени Владимир мы можем узнать из первоначального режиссёрского сценария фильма. Роль практически полностью вошла в картину, и даже получила некоторое увеличение объёма, например, в сцене на железнодорожной станции. В картине оказалось использовано шесть песен Высоцкого, из них лишь одну он специально написал для фильма — «Холода, холода…». Эта песня, а также «Братские могилы» были озвучены другими певцами, в частности «Братские могилы» прозвучали в исполнении Марка Бернеса. Сам Высоцкий исполнил фрагмент «Песни о звездах» и те же «Братские могилы» в сценах «Дом Женьки» и «Двор Женьки».
Также в фильме звучат фрагменты песен Высоцкого «Высота» и «Штрафные батальоны», исполняемые эпизодическими персонажами. «Песня о госпитале» в исполнении автора была вырезана из сцены «Дом Женьки»[1]. Таким образом, в картине осталось пять песен поэта, хотя договор с ним был заключён на три песни («Братские могилы», «Высота», «Холода-холода»), а впоследствии оплачена еще одна песня («Штрафные батальоны»).
Итак, картина Виктора Турова имела для Высоцкого в кино принципиальное значение: он стал автором (а зачастую и исполнителем) песен для кинофильмов, подобно тому, как Юрий Любимов в театре на Таганке решил использовать его песни в своих постановках, где Высоцкий участвовал и как актер. Но если очень скоро песни Высоцкого Таганка почти прекратит востребовать в новых спектаклях, то через кино его поэзия зазвучит и прозвучит на всю страну и на весь мир. Военная тематика «Я родом из детства» и дальнейшее сотрудничество с В. Туровым помогла появлению новых стихов и песен Высоцкого на тему Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., составивших золотую коллекцию в его творческом наследии.
На экраны «Я родом из детства» вышел 25 июля 1966 г.
26 декабря 1966 г. картину стали демонстрировать в кинотеатрах Москвы.
19 апреля 1967 г. копия фильма продолжительностью 1 ч. 31 минута была получена главной редакцией кинопрограмм Центрального телевидения, и 29 августа по 1 программе ЦТ с 18.10 до 19.40 «Я родом из детства» впервые показали по телевидению.
К годовщине начала Великой Отечественной войны — 18 июня 1968 г. с 19.00 до 20.30 и 21 июня 1968 г. в 11.40 фильм повторили. И после этих показов «Я родом из детства» на тринадцать лет пропал с телеэкрана, до 21 июля 1981 года. Его планировали показать по 2 программе ТВ 6 мая 1971 г и 23 октября 1973 г., и в предварительном анонсе фильм стоял, но в результате был заменен на другие передачи, а сама картина сильно сокращена, включая сцены с самим Высоцким. Эфир 1981 года составлял 1 час 23 минуты, то есть ленту урезали на семь минут. Но Высоцкий в этом уже не узнал…
<Фрагменты сцен из режиссёрского сценария, в которых участвовал В. Высоцкий>
Кадр 377. Жел.-дор. стация (натура).
Из последней теплушки, куда отошёл Женька, чтобы зря не толкаться, спрыгивает высокий человек в выцветшей гимнастерке с погонами лейтенанта. Подстрижен он коротко, как будто волосы только что отросли. Пилотку держит в руке. Лицо у него темное, как после сильного ожог, голова только белая, седая.
— Привет! Ты, случайно, не меня встречаешь?
— Нет, — резко отвечает Женька и отходит на два шага.
– Жалко, — говорит лейтенант. — Хочешь, угадаю, как тебя зовут?
— Мне это не нужно
Присвистнув, лейтенант говорит:.
— Нет, забыл, забыл. Ну, пошли, нам по дороге.
— Никуда я с вами не пойду.
– Женька! — вдруг радостно, переходя на смех вспоминает лейтенант.
Кадр 382. Жел.-дор. стация (натура).
Сунув мешок в руки Женьке, лейтенант бросается к горящей теплушке, пламя с которой грозит перекинуться на соседние вагоны. За лейтенантом бежит железнодорожник в ватнике.
Кадр 383. Вот он отцепляет вагон, а лейтенант зовёт людей. Оставив обезоруженного помятого капитана, люди бросаются на помощь к лейтенанту.
Все вместе отталкивают вагон. Впереди него, обгоняя, торопится к стрелке, крича что-то на хожу, железнодорожник.
Кадр 386. Город. Улицы. (Натура).
Женька и лейтенант идут по улице. Офицер с интересом посматривает по сторонам, а Женька наблюдает за ним.
— Что смотришь?
— Ничего, — отворачивается Женька.
— Отец живой?
— Нет. А вы его знали?
— Знал когда-то.
— Я не пойду домой, — Женька останавливается.
— Давно сбежал?
Женька промолчал.
— Ладно, как-нибудь договоримся.
Кадр 387. Двор Женьки (натура).
Они останавливаются у Женькиного дома.
— Ключ у тебя есть?
— Вот, — Женька достал из кармана.
Лейтенант молча достаёт из своего кармана точно такой же.
— Видал, — улыбается он. — Пошли.
Они входят на крыльцо, лейтенант открывает дверь…
Кадр 388. Дом Женьки (павильон).
…Входят в коридор.
– Так это вы и есть наш сосед?
Лейтенант усмехаясь, заглядывает в угол за лавку..
— Топор у вас найдется?
— Сейчас, — Женька скрывается за дверью.
Кадр 389. Дом Женьки (павильон).
Точными и сильными ударами лейтенант отбивает доски, затем вытаскивает гвозди, и, навалившись, плечом открывает дверь своей комнаты. Входит в пустую комнату, где стоит в углу железная, без матраца кровать, да на стене висят зеркало без оправы и гитара.
Ну что ж… всё почти как раньше, — он снимает со стены гитару, покрытую ровным слоем пыли, секунду подумав, пишет пальцами на серой поверхности:
«Привет» и ставит в конце восклицательный знак.
Кадр 390. Дом Женьки (павильон).
Женька стоит на пороге и внимательно следит за действиями лейтенанта.
Кадр 411. Двор Женьки (натура).
Вечер. Усталая, вся в своих мыслях подходит к дому Люся.
Кадр 412. Двор Женьки (натура).
Во дворе лейтенант в одной рубашке колет дрова. Всё это: и вечер, и то, как он ловко работает, очень напомнило Люсе тот день, когда приехал муж…
Кадр 413. Двор Женьки (натура).
Она останавливается на некоторое время, смотрит и наконец узнаёт соседа.
— Володя!
Он подходит в ней, обнимает. Затем они весте набирают дрова…
Кадр 414. Дом Женьки (павильон).
вносят в дом, сбрасывают их у печки, на которой греется в вёдрах вода. Владимир — так зовут лейтенанта — улыбается, улыбка у него открытая, хорошая.
— Ты из армии? Разве уже отпускают?
— Я из госпиталя. Полгода отвалялся.
— Что у тебя было с лицом? Как у тебя глаза целыми остались?
Он подходит к окну и, сев на длинную скамейку, начинает разбирать свой мешок.
— Как только танк загорелся, я их туг же закрыл. И, представляешь, совершенно случайно через полтора месяца открываю их и вижу: сидит напротив меня малый в кальсонах — тесемочки болтаются, и зевает во весь рот. Очень скучно ему на меня смотреть...
Люся, присев напротив, внимательно слушает его рассказ.
— Я тут твоего парня видал, — прерывает он свои воспоминания.
— Устала я от них… страшно, —Люся встаёт.
Кадр 415. Дом Женьки (павильон).
— Слушай, у тебя от Федора какие-нибудь шмотки остались? А то на мне все рассыпается, — он тоже поднимается и натягивает локти гимнастерки.
Люся, отвернувшись, молчит.
— Я что-то не так сказал?
— Да нет, — Люся смотрит на него.
— Федора —не могу. Хочешь американский костюм из «юнровской» посылки?
— Давай американский.
Люся уходит к себе в комнату. Владимир пробует, насколько нагрелась вода. Затем она вносит белоснежный костюм. Раскинув в руках штанины, Владимир примеряет размер.
— Сойдёт.
— Его ведь и покрасить можно.
— Ничего, сам покрасится.
— К нему же ботинки есть! И рубашка с галстуком.
– А может, и яхта с парусом имеется? — шутит Владимир, подхватывая с печки вёдра и выходит.
Кадр 417. Дом Женьки (павильон).
За накрытым слотом сидят друг против друга Люся и Владимир. Владимир в американском костюме, с гитарой. Играет негромко и слегка напевает:
Отвори потихоньку калитку…
– А я его продавать собралась, — Люся кивает на костюм.
Кадр 418. Дом Женьки (павильон).
Открывается дверь, на пороге появляются Лена и Женька, они в нерешительности останавливаются у дверей.
Владимир перестаёт играть на гитаре:
— Ну, что стоите? Давайте сюда, не стесняйся.
Ребята, чувствуя себя не очень ловко, садятся за стол. Здесь стояли банки с консервами, была даже стеклянная банка с компотом, лежит шоколад, конфеты, здесь бутылки разноцветными наклейками.
— Начали, — командует Владимир.
Лена смотрит на него.
— Что, не узнала?
Она качает головой.
— Ты тоже с тех пор выросла, — объясняет мать. — Он — наш сосед.
— До войны я мало что помню, — говорит Лена.
— Я-то тебя помню, вот такая была, — показывает Владимир.
— Ничего удивительного, все такие были.
Кадр 419. Дом Женьки (павильон).
— Бразилия, — читает Женька на банке с компотом. — Вы что, в Бразилии были?
— Если судить по компоту, я там был, а потом, — Владимир приподнимает бутылку, — потом я переехал во Францию, а потом, странное дело, почему-то... — он вчитывается в наклейку другой бутылки, — меня занесло в Румынию, и наконец, — Владимир одёргивает свой белый пиджак, — я обосновался в Соединенных Штатах, откуда к вам и прибыл... — после этих слов он заиграл на гитаре какой-то довоенный фокстрот из американских фильмов. — Понятно?
Лена и Женька улыбаясь, смотрят на него.
— А ордена у вас есть? — спросил Женька.
Кадр 420. Дом Женьки (павильон).
Владимир продолжает играть на гитаре.
Люся, подперев лицо руками, следит за разговором.
— Орденов… масса.
— А почему не носите? — допытывается Женька.
— Все не умещаются. А потом наденешь один, другой обидится, другой наденешь — третьего обидишь. Я уж решил никого не обижать. Ну, что вам ещё интересного?
— Всё интересно, — говорит Лена.
— Может, споем что-нибудь? Какие тут у вас новые песни? А то я дальше «Расцветали яблони и груши» не пошел... Ну что, — он наливает рюмки, обращаясь к Люсе.
– Выпили?
— А что это такое? — спрашивает Люся, поднимая рюмку.
— Солдаты дали. Ну, так, — говорит он ребятам, — какие есть песни?
— Тут одну по радио разучивали, —Лена встаёт — Я слова записала, сейчас принесу.
Кадр 421. Дом Женьки (павильон).
Лена отходит к угловому столику, недолго роется, возвращается назад..
— Музыку, конечно, не запишешь...
— Ничего, разберемся.
— Ты будешь помогать? — Лена смотрит на Женьку.
— Начинай... — сказал Женька.
Первые слова Лена поёт одна. Поёт очень старательно и хорошо, загадывая в бумажку, к ней присоединяется Женька. Владимир, разобравшись в несложной мелодии, начинает подыгрывать им.
Не тревожь ты себя, не тревожь,
Обо мне ничего не загадывай,
И когда по деревне идешь,
На окошко мое не поглядывай
Зря записок ко мне не пиши,
Фотографий своих не раздаривай:
Голубые глаза хороши,
Только мне полюбилися карие.
Люся встаёт и выходит из комнаты.
Кадр 422. Двор Женьки (натура).
Крыльцо. Люся, накинув платок, сидит на лавке. Вдали виднеются огни, проплывает луч фонаря проходящего поезда.
Выходит Владимир с гитарой, закуривает.
— Дай и мне.
— Возьми, — Владимир зажигалкой освещает её лицо.
— Хорошая зажигалка.
— Ерунда. Кремни кончатся, и можно выбрасывать.
— Ну, когда ещё кончатся.
— Хочешь, подарю?
— Давай. — Люся берёт зажигалку, щёлкает, вспыхивает фитиль. Люся держит его как свечу.
— Что ты думаешь делать?
— Не знаю, посмотрим.
— Хорошо все-таки, что у тебя никого нет.
— Чего хорошего, — усмехается Владимир.
— Да так легче, и терять некого...
— Некого... Я столько за эту войну потерял... — Владимир отворачивается, спускается на одну ступеньку, — и ребята были... идиотская всё-таки вещь война...
Кадр 423. Двор Женьки (натура).
Женька приоткрывает дверь, прислушивается. Видно, что он только что из кровати.
(За кадром):
— Как ты выжил после всего?
— Не знаю. А кто это знает? Пошли ещё выпьем. Там ещё осталось, я сейчас принесу.
Женька шарахается от двери.
— Я больше не буду.
— Ну, тогда я один. — Владимир скрывается за дверью.
Кадр 424. Дом Женьки (павильон)
Вот он входит в комнату, прикрывая за дверью притаившегося Женьку, берёт со стола бутылку и возвращается. Женька стоит в углу, присушивается.
Кадр 425. Двор Женьки (натура).
Люся сидит на перилах, держа на коленях гитару. Где-то вдали вспыхивает свет электросварки.
— Ты в темноте такая молодая.
— Может, стихи почитаешь?
— Ни одного не помню.
— Ну, выпей.
— За тебя.
— Сыграй что-нибудь, — она передаёт гитару.
— Что тебе сыграть?
— Что хочешь.
Владимир начинает наигрывать спокойный медленный вальс.
— Ты была в оккупации?
— Нет, мы жили в Алма-Ате.
— Хороший город?
— Ничего. Зелёный. А что ты играешь?
— Не помню.
— Как же так, не помнишь?
— Да так. А я там думал, свистнули у меня гитару...
— Кому она нужна...
— Дрова все-таки...
Кадр 426. Двор Женьки (натура).
Люся усмехается. Владимир продолжает играть.
— Ты в снах разбираешься?
— А что?
— Мне вчера, в поезде, сон приснился: иду через поле по картошке, и вдруг у меня из-под ног выскакивает заяц. Большой, серый, — и бегом к лесу.
— И все?
— Все. К чему бы это?
— Не знаю. — Люся смеётся. — Про свиней, зубы — знаю, а про зайца — не знаю.
Владимир перестает играть.
— Ты чего? — спрашивает Люся.
— Я пошел спать. — Владимир спрыгивает с перил.
— Посидим еще.
— Иди спать, поздно.
— Ну, до завтра. Одеяло тебе дать?
— У меня есть. Спокойной ночи.
— Спасибо, — шепчет Люся.
Они уходят в комнату..
Печатный экземпляр сценария из частного архива.
………
На заседании сценарной-редакционной коллегии от 30 мая 1966 г. по обсуждению фильма Максим Лужанин заявил: «Насчёт «Звёзды» — думаю, от этой песни надо избавляться». Ему возражала М. Пятигорская : «Непонятно почему вызывает сопротивление множество песен. В песне со «Звездой» Туров пытается проследить весь поток информации, шедший во время войны. Песни создают атмосферу того времени». Павлёнок итожил: «Песни несколько назойливо звучат. Но они эмоционально очень сильно подкрепляют картину». Туров просил дать возможность «ещё до второй перезаписи кое-что почистить». (БГАМЛИ, ф. 112, оп.1, ед.хр.367, л.17-18; ГМВ, КП 6039/8, л.2,3)
Если фильма — то это просто пугает, это близко к перебору. А если причин спора — то пошли бы они в баню с ихними спорами, незачем забивать голову их «причинами»: если хотят спорить — всегда найдут новую, и ничего с ними не поделаешь... А самую-самую первую, самую-самую полную, «самую главную», как говорили Булгаков и Окуджава, копию всё равно хочется поиметь... 
Так бывает? Студия выпустила один фильм в двух вариантах? Для чего?